Книга Убийство в летнюю ночь, страница 6 – Тимур Суворкин

Господин Уайт досадливо поморщился:

— Подумать только, лишить себя жизни из-за женщины! Как же это глупо!

Фрол Федосеевич покачал головой и отхлебнул хереса. Перед глазами сам собой появился прекрасный образ Ангелины Максимовны. Купец глубоко вздохнул. Он несчастного капитана понимал как никто другой.

— Вы, Арчибальд Джонатанович, судя по всему, никогда не ведали мук безответной любви.

Англичанин чуть улыбнулся и посмотрел на купца сквозь бокал:

— Сознаюсь – не ведал.

— Стало быть, вам повезло.

— О, дело здесь не в удаче. Уверяю вас, такого явления, как «безответная любовь», в природе не существует. Есть лишь недостаток умения, вот и все. – Господин Уайт по-кошачьи потянулся, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. – Поймите, добиться можно любой женщины, даже самую неприступную – нужно лишь знать подход. Любая крепость имеет слабое место. Найдешь его – и всей обороне конец. Одни, с позволения сказать, «крепости» берутся упорной осадой, другие – не могут противиться решительному штурму, третьи – требуют маневра и хитрости, а четвертые – банального подкупа гарнизона, но запомните: неприступных крепостей не существует. Для каждой найдется свой ключ. Законы войны и любви поразительно схожи.

Фрол Федосеевич смотрел на собеседника с немым недоверием, словно тот изрекал тайны каббалы.

— Выходит, по-вашему, любую женщину можно… завоевать?

— Любую. Уверяю вас. За всю жизнь не встречал крепости, что устояла бы передо мной. Знаете, сколько «победных реляций» значится на моем личном счету?

Несколько захмелевший господин Уайт сделал многозначительную паузу, а затем поманил купца пальцем и, склонившись к его уху, прошептал число.

Глаза Фрола Федосеевича расширились до размера чайных блюдец.

— Да быть не может!

— Уверяю.

— Да нет же…

— Слово джентльмена.

— Да это же физически невозможно!

— Еще как возможно.

— Да как вы успели только? В ваши-то годы!

— О, тут секрета нет, мой друг, – невинно пожал плечами англичанин. – Просто я никогда не веду военные действия только на одном фронте.

Господин Уайт улыбнулся, допил херес и удивительно легко поднялся с кресла.

— До завтра, любезнейший Фрол Федосеевич. Поздно уже, а нам обоим предстоит работать. Желаю вам хороших снов и… плодотворных размышлений. – Щегольнув знанием русского, гость, насвистывая мелодию, ушел к себе во флигель. Фрол Федосеевич же еще долго сидел в плетеном кресле, пытаясь хоть как-то прийти в себя от ошеломившей его цифры.

— Ну Уайт, ну чародей, – наконец резюмировал купец, после чего допил остатки хереса и, пошатываясь, отправился спать.

* * *

Ночной разговор так и не оставил купца. Все это время он пусть и пытался добиться Ангелины Максимовны, но в глубине души понимал всю тщетность своих попыток. Теперь же заморский гость снова пробудил в нем надежду. Три дня купец промаялся, всячески продумывая планы взятия «крепости». Увы, ничего путного в голову так и не пришло.

Подкупом, конечно, эту «крепость» было не взять. Во-первых, и так ясно, что Ангелина Максимовна не такая, а во-вторых, он уже пробовал. На Рождество выписал для нее брошь из Петербурга – золотую, в виде большущего павлина, украшенного изумрудами по хвосту. И что в результате? Вернула подарок Ангелина Максимовна и больше просила ничего дорогого не присылать.