Книга Скандальная любовь лорда, страница 25 – Вера Ширай

— И всё-таки, мистер Дейтон, мы обязаны пригласить вас куда-нибудь, чтобы отблагодарить за наше спасение. Так, матушка?

— Пустяки, — ответил банкир с приятной, чуть самодовольной мягкостью. — Всё это… газеты.

С улицы еще изредка доносились громкие выкрики, и Эви с удивлением и беспокойством посмотрела на закрытую дверь. ***

— Расслабься, успокойся… своим нервным видом ты выдаёшь себя, — тихо прошептал Натан Эвелин на ухо, когда банкир отвернулся, предоставив им минуту свободы.

Актриса действительно нервничала, а это было совсем не в её характере. Она едва заметно притопывала ногой и взволнованно теребила нитку, выбившуюся из перчатки.

— Легко сказать, — ответила Эвелин, сжимая кулаки.

Поймав на себе вопросительные взгляды собравшихся, она тут же улыбнулась и поспешила включиться в разговор.

— Я и не думала, что настолько впечатлительная натура… но когда карета начала раскачиваться…

— Вот-вот! — немедленно подхватила леди Торпенгейм, прижимая ладонь к груди.

Слуги разнесли напитки, и знатных господ пригласили в банкетный зал. А еда и вино, как известно, лучше всего сглаживают последствия неприятных происшествий.

Юная Эдит так отчаянно надеялась покорить этот сезон, что её мысли никак не отпускало острое чувство несправедливого соперничества. Она — дочь титулованного джентльмена, аристократка, пусть и небогатая. Да, без громких связей. Но она молода. И всерьёз рассчитывала на успех в обществе, если не на блестящую партию, то хотя бы на негласное место в списке лучших невест столицы.

А теперь ей приходилось соперничать за внимание с актрисой. С крашеной, фривольной актрисой, которая позволяет себе так громко смеяться и без стеснения кокетничать. Да ещё и американкой.

И пусть этот банкир не граф и не герцог, а Эдит вовсе не собиралась отвечать ему взаимностью или поощрять его интерес. Но обойти актрису, хотя бы в этом, она очень хотела.

Эдит выпрямила спину, незаметно подтянула корсет ниже и, с грацией, которая, как ей казалось, была присуща подвиду кошачьих, направилась в самую гущу толпы, намереваясь присоединиться к беседе.

Она выбрала, по её мнению, самый лёгкий способ завоевать внимание джентльменов — унизить соперницу.

— Вы учились на актрису? — прокашлявшись, спросила она у Эвелин.

Но и в этот момент удержать внимание на себе ей не удалось. Дверь распахнулась, и в зал вошёл герцог Ашмор. Значительная часть мужчин тут же повернулась к нему.

Эдит повысила голос:

— Вы учились на актрису? В каком-нибудь училище? В Америке?

В её тоне звучало наигранное удивление. А громкий голос привлек слишком много внимания. Почти все присутствующие устремили взгляды на Эвелин.

— Простите? — спокойно переспросила актриса.

«Ну, наконец, мисс Харлоу обратила на меня внимание», — подумала Эдит, когда Эвелин перестала переговариваться с господином Дейтоном.

— Это, должно быть… довольно смело: пойти учиться на актрису. Говорят, там обучаются и мужчины, и женщины. В одних и тех же классах. Ох, а как, должно быть, восхитительно репетировать сцены любви… Таким талантам можно только позавидовать, — добавила она с непрозрачным намёком.

Банкир неловко кашлянул и перевёл взгляд с одной юной леди на другую, предпочитая не вмешиваться.

— Простите мою девочку, — поспешила сгладить углы леди Торпенгейм. — Моя дочь, разумеется, никогда не помышляла ни о сцене, ни тем более о работе. Мы готовили её… к более достойным занятиям, подобающим даме из высшего общества. Например, к роли хорошей жены.