Книга Медовый месяц без волшебства, страница 48 – Нина Тимолаева

— Сможешь не купить все яблоки по дороге?

— Одно. Самое кислое. Буду нести без твоей помощи.

Он потер ладонью подбородок.

— Я хочу в читальный зал. И к Сильвестру, если он будет там. Мне не хочется, чтобы ты решила, будто я рад случаю сбежать.

— А мне не хочется изображать, что я не обрадуюсь часу без разговоров о том, что мы теперь должны делать вместе.

От собственных слов ей стало неловко. Она любила его. Ей хотелось, чтобы он оставался рядом. И все же прямо сейчас с удовольствием представила, как идет по улице одна, выбирает поворот, останавливается или не останавливается, никому не объясняя усталость от выбранного пути.

— К ужину вернемся? — спросил он.

— Давай без общего ужина. Я поем в городе. А если встречусь с кем-нибудь, не стану смотреть на часы только потому, что дома ждет моя тарелка.

Он обдумал это и кивнул.

— Тогда до вечера. До позднего, но не ночного.

— Да. Я все-таки собираюсь домой.

Она произнесла последнее чуть резче, чем хотела. Раймунд не спорил. Он повернул к ней ладонь, лежавшую на скамье, и Генриетта положила на нее свои холодные пальцы.

Они посидели еще немного. По площади прошли двое рабочих с длинной доской; пришлось поднять ноги, чтобы пропустить ее низкий конец. Раймунд поднял слишком высоко, смешно уподобившись человеку, который собрался перешагнуть собственные колени. Она засмеялась и встала первой.

На обратной дороге Генриетта потянулась к его руке. Его ладонь как раз ушла вверх: он придерживал перед нею калитку короткого прохода между улицами. Она поймала пустой воздух, убрала пальцы и рассердилась на себя за то, как много заметила в таком пустяке.

Раймунд пропустил ее вперед, закрыл калитку и догнал. Его рука снова оказалась рядом. Генриетта взяла ее не сразу, только через несколько шагов, когда улица расширилась и им больше не нужно было идти друг за другом.

Сильвестр сидел на своем плаще.

Сначала Раймунд решил, что в читальном зале холодно, потом увидел, как коллега осторожно вытягивает из-под себя рукав, не вставая со стула.

— Занял место, — объяснил Сильвестр.

— У кого?

— У себя. Положил плащ и забыл. Садись, пока я окончательно не пришил себя пуговицей к обивке.

Раймунд поставил сумку на свободный стул, передумал и убрал ее под стол. Сильвестр заметил движение, но ничего не сказал. Подал ему тетрадь в серой обложке и развернул лампу так, чтобы свет падал на два столбца чисел.

За окнами еще не стемнело. Обычная дневная работа обсерватории заканчивалась, по коридору несколько раз прошли люди, хлопнула дверь наружной площадки. В читальном зале пахло бумагой и нагретым металлом лампового колпачка. Раймунд сел, расправил лист и впервые за много дней не стал считать, сколько времени осталось до следующего домашнего дела.

— Здесь? — спросил он.

Сильвестр ткнул в строчку.

— Здесь получается слишком хорошо. Поэтому я тебе и написал.

Раймунд прочитал запись от начала, потом еще раз проверил соседнюю. Нашел ссылку, вытянул из стопки второй журнал. Несколько минут никто не говорил. Он любил это: возможность думать при другом человеке без обязанности немедленно объяснять, почему замолчал.

На пятой строке стало понятно, что число переписали с предыдущего листа. Ошибка была невелика, зато очень удачно притворилась находкой.