Книга Я призналась в любви!, страница 12 – Чо Гюми

— Точно! Я позову Джону, и Чабину тоже скажем, – заулыбалась она.

Девчонки не знали, что творится на душе у Хани, и она была вынуждена как ни в чём не бывало поддерживать разговор. У неё просто не было сил возражать, что они не в тех отношениях с Чабином.

— Ага, зовите, зовите.

Юри пошла в туалет и долго не выходила. Хани и Совон взяли её рюкзак и ракетку и принялись ждать в коридоре.

Наконец подруга вышла вместе с другими девочками. Похоже, она задержалась, потому что оживлённо обсуждала что-то с ними.

— Девчонки, большие новости! – выпалила она.

Но она вообще любила всё преувеличивать, поэтому к её заявлению подруги отнеслись скептически.

— Уверена, что большие? – язвительно переспросила Хани, и Юри ответила тихим, несвойственным для неё голосом:

— Большие, но при этом плохие.

— А что такое-то?

— Вы же знаете Мин Сорин из пятой группы?

— Мин Сорин? Которая выступала на фестивале искусств?

— Ага. Говорят, она собирается признаться в любви.

Юри многозначительно посмотрела сначала на Совон, а потом на Хани.

— Кому? Мы его знаем?

— Кому-кому! Ли Чабину!

— Че-го? – вырвалось невольно у Хани.

Совон тоже была ошарашена. После прошлогоднего арт-фестиваля Мин Сорин считалась первой звездой школы. От её группы тогда выступал хор, в котором Сорин солировала. Она пела так, что, как только смолкла, зал взорвался овациями. Говорили, что её хрустальный голосок вызывает трепет в душе любого человека.

«Ага, значит, вчера на пешеходном переходе рядом с Чабином стояла Мин Сорин!»

Вот почему она показалась Хани будто знакомой. Это была Мин Сорин!

— Они вроде ходят вместе в кружок «Умелые руки». Осенью у них там какой-то конкурс, к которому ребята будут готовиться все каникулы. Девчонки из пятой группы рассказали.

— А Ли Чабин что? Ему Сорин нравится? – спросила Совон.

Юри покачала головой.

— Ну нет… конечно нет. У него в голове только наша Хани. Так ведь, Хани?

Девочка не смогла ей ответить. Юри ошибалась, как ни грустно было это признавать. Ведь Хани знала, что у него на самом деле на душе. Она выдавила из себя улыбку:

— Рада за них, они подходят друг другу.

Она пыталась сделать вид, что ничего не произошло, но на самом деле была шокирована. Эта новость просто высосала из неё все силы. Хани даже в голову не могло прийти, что кто-то другой решится признаться Чабину в любви.

И зря!

Мин Сорин всегда улыбалась, поэтому её все любили. Когда она выступала на фестивале, говорили, что она – сущий ангел, спустившийся с небес. Конечно, у неё было полно поклонников.

По дороге домой девочки зашли в магазин, купили по освежающей ледяной газировке и сели за столик под зонтиком. Хани жадно пила свой напиток.

— Значит, нужно помешать Мин Сорин открыться! – сказала Юри, сжав кулаки.

— Как? – спросила Совон.

— Есть только один способ.

— Какой?

Юри, сразу став серьёзнее, отчеканила:

— Хани должна признаться первой.

Услышав это предложение, Хани глубоко вздохнула. Она-то думала, у Юри правда есть хорошая идея. Никакой оригинальности!

— Забей, – обессиленно сказала Хани.

Совон сделала глоток.

— Хани, я думаю, ты Чабину подходишь гораздо больше.

— Да признавалась я ему уже! Всё это бессмысленно, – в сердцах брякнула Хани.

Юри и Совон уставились на неё.

— Признавалась? Когда?

Хани замялась. Она совсем не хотела делиться с подружками своей болью. Запинаясь, она пробормотала: