Книга Хозяин серебряного леса, страница 8 – Ната Лакомка

Но неужели, там и правда растут серебряные деревья?..

Город Рагнеруп был небольшим — всего четыре улицы, расположенные крест-накрест, и окружённый земляным валом. Этот вал остался, как говорили, ещё с древнейших времён, когда случались войны. В последние лет тридцать войн не было. По-крайней мере, на этой земле. Так что вал больше походил на один из холмов, которых много было по ту сторону реки.

Теперь случись войне — такой бы вал не удержал и пятилетнего ребёнка. Что уж говорить о драконе, который несколько лет назад держал в страхе всё королевство. Рагнеруп дракон облетел стороной, но столице, как говорили, досталось. И приграничным городам и деревням. У нас останавливались проездом жители из столицы, которые видели прилёт дракона. Некоторые показывали страшные ожоги и рассказывали о том, как полыхали дома, как деревья превращались в факелы — что уж говорить о людях.

Все эти ужасы вспомнились мне, пока я шла по пустым улица города, плотнее закутываясь в тонкую, продуваемую ветром накидку. То и дело я поглядывала на небо, но оно было ясным. С утра дул северный ветер, навевая зиму, и жители уже давно попрятались по домам, разжигая печи и камины.

Солнце клонилось к закату, и небо было ярко-красным.

Значит, завтра опять будет ветер. Будет холодно, но лучше пусть ветер, чем… каменный дождь.

Когда я вышла за город, и впереди замаячили деревья Серебряного леса, решимости у меня поубавилось. Но — вернуться?.. Нет, я даже не допускала такой мысли.

Ветер пытался сорвать с меня накидку, растрепал волосы, а я всё шла и шла вперёд, волоча тяжёлое деревянное ведро, а нож был заткнут у меня за поясом.

Наберу этих проклятых веток, отдам Торстену, пусть подавится, и уйду.

А куда уйду?..

Куда мне пойти?

Да какая разница? Куда-нибудь. Лишь бы подальше отсюда.

Оставлю пару веток и себе, на них можно будет купить хлеба, переночевать где-нибудь. Или можно оставить три ветки, или четыре…

Чем ближе я подходила к лесу, тем выше казались деревья. Будто вырастали на глазах, тянулись к небесам.

Крайние были обычными деревьями, с пожухлой осенней листвой, а те, что росли дальше, и впрямь светились каким-то особенным, белым светом. Невольно я ускорила шаг, перескочила через ручей, перебралась через груду камней и очутилась в заповедном лесу.

Здесь было тихо-тихо — ни шороха, ни треска сучков. Под ногами был слой опавшей листвы, но она была влажная, прелая, и я ступала почти бесшумно. Но вот подул ветер, и раздался тонкий звон, словно звенели колокольчики, которые перед зимним солнцестоянием приор Годвин вывешивал у дверей церкви, чтобы «напоминали о серебряных ангельских трубах».

Я всегда думала, что ангельские трубы должны были звучать погромче, но услышав серебряный перезвон остановилась, испуганно оглядываясь по сторонам. Пожалуй, покажись сейчас из чащи ангельская процессия или колонна фей и эльфов, я бы не слишком удивилась. Но никто не вышел ко мне навстречу, а звон продолжал звучать совсем рядом.

Подняв голову, я догадалась, что это звенят листья. Они были серебряными, и когда ветер колыхал их на тонких серебряных черешках, листья звенели, как серебряные колокольчики.

Это было удивительно и красиво…

Жаль только, но серебряные листья были на самом верху, и добраться до них я никак не могла. Но ветер усилился, и нежный мелодичный перезвон раздался из глубины леса, словно зазывая меня, заманивая.