Книга Хозяин серебряного леса, страница 22 – Ната Лакомка

— П-пятьдесят? — спросила я неуверенно.

Будто я к нему приглядывалась!

Он еле заметно усмехнулся и сказал:

— Мне тридцать три. Непохоже, верно?

— У в-вас б-была н-нелёгкая жизнь? — поинтересовалась я.

— А вот это не твое дело, — сказал он. — Не это должно тебя сейчас заботить. Ты умеешь читать и писать?

Я подумала и честно призналась:

— Н-не з-знаю…

— Это надо проверить. Посмотри, где-то тут должна быть книга. Открой её.

Книги были на столе. Я подошла, покапала воском прямо на стол и поставила свечу, чтобы не мешала. Подсвечников в этой комнате не было. Но и то верно — зачем свечи слепому?

Я взяла одну книгу — она оказалась тяжёлой, в красивом серебряном переплёте, и хотела открыть, но тут взгляд мой упал на кровать, и я увидела в тени полога кожаные наручники. У изголовья. Прикреплённые к серебряным кроватным столбикам.

Наручники были потёрты, так что сразу видно, что ими часто и по назначению пользовались.

Сердце у меня сразу ухнуло куда-то в пятки, а потом застучало так бешено, что даже в висках отдалось. Видели мы такое в трактире Толстяка Торстена. Многим постояльцам нравилось так развлекаться с «дочками». Правда, и платили за подобное в четыре раза больше, чем за обычную ночь.

Всё ясно с колдуном. Развратник. Наверное, любит истязать женщин. Вот и купил меня, потому что мне некому пожаловаться. Вот и выспрашивал про родственников.

— Что остановилась? — тут же спросил колдун и склонил голову, прислушиваясь. — Ты здесь, Сильвия?

Сильвия… И имя-то подобрал красивое… Задабривал…

— С-смотрю на в-вашу кровать, — сказала я. — Н-на ней к-какое-то странное у-украшение.

Он негромко рассмеялся, и смех у него тоже был странный — невесёлый. Так смеются люди, которым многое пришлось пережить. Так смеялись те, у кого семьи погибли в драконовом пламени. Те, которых драконье пламя опалило, впрочем, смеялись иначе — словно душу выворачивали наизнанку.

— Это для меня, не бойся, — произнёс колдун очень спокойно. — Украшения на ночь. Чтобы не проснуться под серебряным одеялом и на серебряной простыне. Книгу нашла?

Врёт. Конечно же, врёт. Притворяется добрым. Надо сбежать при первой же возможности. Но ключ всё ещё у него…

С усилием отвернувшись от страшной кровати, я открыла книгу. Страницы в ней были серебряные, а буквы выгравированы.

— Открыла? Читай, — велел колдун.

Читать? Я смотрела на буквы, и они казались мне колдовскими рунами. Такие руны ещё можно увидеть на старинных надгробиях. Правда, никто не умеет их читать…

— Н-не п-понимаю… — сказала я.

— Так… — он задумчиво сложил кончики пальцев. — Тогда нужны бумага, перо и чернила. Завтра мы это всё обеспечим.

— Б-будете у-учить м-меня?..

— Да, Сильвия. Учить. Грамоте, чистописанию, арифметике. С остальным разберемся потом.

— З-зачем? — мне захотелось расхохотаться ему в лицо — точно так же, как смеялись те, кому посчастливилось выжить после ада драконьего огня.

— Считай это моей прихотью, — сказал он. — Должны же быть у колдуна прихоти? Возьми ключ, — и он протянул мне ключ от рабского браслета. — Ты не рабыня и не должница. Ты свободная девушка.

Я приблизилась к нему осторожно, с опаской, стараясь ступать бесшумно, а потом выхватила ключ у колдуна из руки. Наши пальцы случайно соприкоснулись, я ощутила тепло человеческой кожи, но всё равно вздрогнула от страха и омерзения.