Книга Хозяин серебряного леса, страница 134 – Ната Лакомка

Во-первых, я не знала, как добраться до Рагнерупа по реке. Во-вторых, очень смутно представляла, где находится Рагнеруп.

Карту королевства я помнила, и знала, что мне надо двигаться на север, но только вот в жизни дороги, берега и деревушки не были подписаны так чётко и подробно, как на карте.

Мне приходилось выбираться на берег, подслушивать, подглядывать, что бы понять, где я нахожусь, и куда следует двигаться дальше. Один раз я даже рискнула спросить у маленьких пастушков, как называется деревня вдалеке, и знают ли они, где находится городок Рагнеруп.

Дети смотрели на меня, вытаращив глаза, а потом бросились бежать, побросав кнуты и котомки. Бежали, мелькая босыми пятками, и орали, что встретили лесную фею.

Звали на помощь, между прочим.

Кроме кнутов они бросили и свой обед — пару кусков хлеба с сыром.

Помучившись от угрызений совести, один кусок хлеба я украла и с жадностью съела, прежде чем снова стала выдрой.

Как-то так само собой получилось, что находясь в зверином образе я начала питаться речной сырой рыбой, таскала из птичьих гнёзд яйца и даже не побрезговала жабьей икрой.

Когда я впервые съела целиком речную плотвичку — серебристую, юркую, съела её вместе с плавничками, жабрами и потрохами, то превратившись в человека пришла в ужас. Желудок отозвался тошнотворными спазмами, а я была противна сама себе и долго полоскала рот, зачерпывая ладонью воду из родника.

Но стоило снова стать выдрой, и зубы сами хватали зазевавшуюся рыбёшку, когда та проплывала мимо. И она казалась вкусной, жирной, приятно хрусткой и вязкой на зубах.

На третий день своего путешествия я подумала — хорошо, что не умею превращаться в дракона. Вдруг однажды я вот так же, мимоходом, сожрала бы человека, и он показался бы мне вкусным.

А я не была драконом. И выдрой я тоже не была. Я была человеком. И хотела остаться человеком.

Пусть мне и было стыдно за воровство, но я съела украденный хлеб пастушков до последней крошки и с облегчением подумала, что не стала зверем. Не стала бессознательным животным, которому лишь бы поесть и лишь бы не поймали.

Даже самый длинный путь подходит к концу, и в начале третьей недели я обнаружила, что берега речки стали каменистыми, потом обрывистыми, а потом река пенно зажурчала между валунов. Волны метали меня из стороны в сторону, и я не стала рисковать — выбралась на берег, приняла человеческий вид и… увидела вдалеке, в надвигающихся сумерках, шпиль церковной колокольни, что в Рагнерупе.

Сначала я решила бежать выдрой, но дорога была вся в ухабах и траве, и короткие выдрины лапки вязли и проваливались.

Тогда я превратилась в человека и побежала так — в шелковом платье, в изумрудной диадеме, в атласных туфельках, через подошвы которых чувствовался каждый камешек.

Но я бежала, не останавливаясь. Задыхалась, сердце выпрыгивало из груди. Не только от быстрого бега, но и от радости. Сейчас встречу Рейва, обниму его, поцелую… Но сначала, конечно, отколочу до синяков…

Когда я влетела в Рангеруп, небо заволокли свинцовые серые тучи.

Такого неба не бывает в начале лета.

Тучи сгущались над лесом, и я сразу поняла, что происходит.

К тому же, весь городок был в лужах. Мои туфли сразу промокли насквозь, подол платья выпачкался в грязи, но я побежала бы и босиком, если бы потребовалось.