Книга Пойманная временем, страница 127 – Джули МакЭлвен

Однако на фабрике беседа не состоялась. Повреждённые станки уже убрали, предприятие снова работало, но выяснилось, что Биддл ушёл домой минут двадцать назад.

Возвращаясь к телеге, Кендра покачала головой.

— Странно, что Биддл ушёл посреди рабочего дня. Я думала, он постарается показать, какой он трудолюбивый, чтобы доказать, что достоин должности управляющего.

— Dum felis dormit, mus gaudet et exsilit antro.

Кендра взглянула на Алека.

— Ты знаешь латынь?

Он усмехнулся.

— Шесть лет в Итоне.

— Пока кошка спит, мышь радуется и выскакивает из норы, — перевела Кендра и улыбнулась, встретившись с ним глазами. — Четырнадцать лет идеологической обработки двумя суровыми родителями, которые считали, что мёртвый язык всё ещё может пригодиться.

Он с весельем поднял бровь.

— И пригодился?

— Ещё как. Я пользовалась огромным успехом, когда родители выставляли меня напоказ на благотворительных вечерах. По какой-то причине их знакомых очаровывал десятилетний ребёнок, который сыплет латынью.

Алек посмотрел на неё, протянул руку и взял её ладонь. Сердце Кендры дрогнуло, когда он коснулся губами её костяшек. К романтическим жестам Алека она, наверное, никогда не привыкнет.

— Ты чудо, — тихо сказал он.

Она прочистила горло.

— Не особенно.

Алек отпустил её руку и взял вожжи.

— Тогда навестим мистера Биддла и выясним, насколько сильно радуется наша мышь.

Биддл жил в милом двухэтажном коттедже на склоне холма неподалёку от фабрики. На стук блестящего дверного молотка по чёрной двери им открыла полная женщина средних лет в домотканом хлопковом платье и фартуке. Она выглянула из-под тени чепца, и приятное лицо сморщилось в улыбке.

— Добрый день, — поздоровалась она. — Чем могу помочь?

— Мы к мистеру Биддлу, — сказал Алек, доставая из внутреннего кармана небольшой золотой футляр. Открыл крышку, вынул плотную карточку и протянул экономке. — Я лорд Морган, маркиз Сатклифф. Это мисс Донован.

Она прочла визитную карточку и явно впечатлилась.

— Ох, надо же. Слышала, в нашей деревне гостят герцог и маркиз. — Она присела в реверансе. — Прошу, входите. Я миссис Фергюсон. Хозяин в кабинете.

Они прошли за ней через небольшой вестибюль с тёмными деревянными панелями и белыми стенами, украшенными со вкусом подобранными картинами, в гостиную слева. В отличие от показной роскоши гостиной Стоуна, вкус Биддла был элегантным. Тёмный деревянный пол покрывал персидский ковёр с узором в синих, коричневых и золотых тонах; мебель в стиле Чиппендейла блестела полировкой. У подъёмного окна стоял коричневый стёганый диван. Два кожаных кресла с высокими боковыми спинками были развёрнуты к незажжённому камину из светлого известняка. Стены покрывали китайские обои цвета слоновой кости с рельефным рисунком, на них висело несколько картин. Большинство — пейзажи в манере Джона Констебла. Кендра сделала пару шагов и пригляделась. Если она не ошибалась, художником и был Джон Констебл.

— Присаживайтесь, сэр, мадам. Я только постучу к хозяину. Ему бы очень не помешало хоть ненадолго отложить работу. — Она неодобрительно поцокала языком. — Бедный молодой человек вечно трудится. Сегодня вернулся раньше — и что сделал? Сразу в кабинет, опять работать. — Экономка упёрла кулаки в широкие бёдра, явно входя во вкус разговора. — Я ему и говорю: «Мистер Биддл, сэр, вы ещё молодой человек. Вам бы выходить в свет да жену себе найти, а не работать до изнеможения».