Книга Пойманная временем, страница 122 – Джули МакЭлвен

— Странно, — сказал мистер Мюррей, перекладывая ткань на другую сторону лица.

— Почему?

— Скорее, удивительно. В деловых вопросах лорд Бэнкрофт был не похож ни на одного известного мне дворянина. Высший свет вкладывает деньги и ждёт прибыли. Большой прибыли, — сухо добавил он. — Но при этом никто не хочет создавать впечатление, будто лично занимается делами.

Сэм хмыкнул.

— Да. Работать руками — удел низших.

Мистер Мюррей кивнул.

— Однако его светлость отличался. Он каждое утро приходил на фабрику. Принимал непосредственное участие в её работе. Я всегда думал, что годы за пределами Англии изменили его отношение к подобным вещам. Сделали менее… типичным, пожалуй.

— Он рассказывал о путешествиях?

— Нет. Всегда говорил, что его интересует только будущее и что фабрика Бэнкрофта должна стать частью этого будущего. Насколько я понял, отец графа не был столь разумен в делах, как сын, и ему пришлось распродать участки поместья, не связанные майоратом. Лорд Бэнкрофт хотел восстановить семейное состояние. Очень честолюбивый человек.

— Честолюбие среди знати не редкость.

— Верно, но дворяне обычно женятся ради продвижения своих амбиций. Впрочем, его светлость, кажется, именно так и поступил, когда отправился в Лондон искать невесту. По деревне тогда ходили слухи, что у будущей графини было солидное приданое.

Сэм спросил:

— Как вы ладили с графом?

Мистер Мюррей явно удивился вопросу.

— Так же, как человек обычно ладит с теми, кто выше его. Его светлость был человеком глубоким, но мысли держал при себе. Нас связывали деловые отношения, не дружба. — Он бросил ткань обратно в миску, положил руки на стол, переплёл пальцы и наклонился вперёд. — Прошло много лет, но меня удивляет, что человек с амбициями лорда Бэнкрофта позволил фабрике прийти в упадок. Конечно, сегодня текстильных фабрик больше. Конкуренция сильнее. Это непростой бизнес.

— Насколько я понимаю, мистер Стоун был не лучшим управляющим.

Мистер Мюррей слегка улыбнулся, блеснув новыми зубами, и тут же поморщился от движения.

— Как я уже сказал, отрасль всё равно достаточно тесная, несмотря на новые фабрики. У мистера Стоуна есть… была репутация негодяя.

Сэм нахмурился.

— Такая репутация была у него всегда, ещё до фабрики Бэнкрофта?

Мистер Мюррей пожал плечами.

— Полагаю, да. По моему опыту, люди не меняются. Но всё, что я знаю, — это разговоры в кофейнях, куда заходят поставщики и перевозчики, да рассказы рабочих, уехавших из Ист-Динглфорда в Манчестер. Никто из них доброго слова о мистере Стоуне не говорил.

Сэм нахмурился ещё сильнее.

— Зачем же вы рекомендовали его, если всегда считали негодяем?

— Простите? — Мистер Мюррей непонимающе посмотрел на него. — Для чего, скажите на милость, я мог его рекомендовать?

Сэм пристально смотрел на квакера и долго молчал.

— Вы не дали лорду Бэнкрофту имя и адрес мистера Стоуна, когда ушли с фабрики? — наконец спросил он.

Мистер Мюррей покачал головой. Карие глаза за круглыми очками сузились.

— Вас дезинформировали, мистер Келли. Я не уходил по собственному желанию и мистера Стоуна не знал. Более того, никогда с ним не встречался. Всё, что мне о нём известно, как я уже говорил, — отраслевые слухи.

— Значит, лорд Бэнкрофт вас уволил? За что, если можно спросить?

— Спросить можно… но ответить я не сумею. Через шесть лет после открытия фабрики граф вызвал меня в Фалкон-Корт и уволил. Должен признать, разговор прошёл вполне учтиво, а мне выплатили щедрое выходное пособие и дали рекомендательное письмо.