Книга Пойманная временем, страница 10 – Джули МакЭлвен

Кендра не знала, что хуже — кролик или голубь, но дразнящие запахи из общей столовой уже заставляли желудок урчать.

— Благодарю. Вы весьма радушный хозяин. — Герцог помедлил и спросил: — Позвольте узнать: поблизости, случайно, нет текстильной фабрики?

Брови хозяина удивленно поднялись. — Есть, ваша светлость. Фабрика Бэнкрофта. Хлопчатобумажная, принадлежит лорду Бэнкрофту — лорду Натаниэлю Бэнкрофту, графу Лэнгфри. Его имение, Фалкон-Корт, тут неподалеку. А почему вы спрашиваете?

Элдридж поджал губы. В глазах снова появилось беспокойство. — Думаю, мне придется поговорить с деревенским мировым судьей и констеблем.

— С нашим судьей и констеблем? — Серые глаза миссис Болтон расширились. — Боже мой, зачем?

— Боюсь, сегодня вечером произошло нечто дурное. — Герцог словно собирался добавить еще что-то, но передумал. — Мы с мисс Донован подождем судью и констебля в гостиной.

Почти двадцать минут спустя хозяин привел в отдельную гостиную двух мужчин с шляпами в руках. Кендра и герцог сидели перед камином и потягивали абрикосовый бренди миссис Болтон, ожидая ужина.

Мистер Болтон представил констебля Джеймсона — высокого, широкогрудого, могучего мужчину лет тридцати пяти. Волосы у него были темные с рыжеватым оттенком, вьющиеся и немного длиннее, чем диктовала мода. Толстые брови нависали над глубоко посаженными карими глазами. Во время представления Кендру несколько озадачило известие, что констебль постоянно работает одним из трех деревенских кузнецов, хотя это объясняло кожаный фартук под потрепанным шерстяным пальто. Очевидно, в Ист-Динглфорде кузнецы были нужнее, чем служители закона.

Вторым был мистер Оливер Мэтьюз, сын местного сквайра, одновременно занимавшего должность мирового судьи. По словам хозяина, сквайр Мэтьюз слег с тяжелым приступом подагры и отправил сына исполнять обязанности вместо себя.

Мэтьюз выглядел ровесником констебля, но на этом их сходство заканчивалось. Сын сквайра был полной противоположностью массивного Джеймсона. Невысокий — Кендра дала бы ему не больше пяти футов пяти дюймов — и тонкий, как пшеничный стебель. Лицо бледное, льняные волосы подстрижены в модном среди джентльменов стиле «Брут», хотя слишком редкие волосы и далеко отступившая линия роста делали такую прическу не самой удачной. В отличие от констебля, он был одет по последней моде: темно-умбровое пальто с несколькими пелеринами поверх хорошо скроенного бутылочно-зеленого сюртука, жилет цвета слоновой кости с вышивкой, облегающие светло-коричневые брюки, заправленные в блестящие сапоги. Высокие острые уголки воротника и безукоризненно завязанный галстук довершали образ. С момента появления он держал в руке платок с кружевной каймой, словно некий талисман.

Водянисто-голубые глаза Мэтьюза не отрывались от герцога, пока тот рассказывал о встрече с группой мужчин на дороге, но первым отреагировал констебль.

— Луддиты! — В голосе Джеймсона явственно прозвучала злость. — Видит Бог, это настоящее проклятие Англии!

— Вы совершенно уверены, ваша светлость? — спросил Мэтьюз таким тоном, словно надеялся, что герцог изменит рассказ. — Знаете, в тумане глазам многое мерещится.

Элдридж покачал головой. — Это была не иллюзия, сэр. Мужчин, думаю, было около дюжины. Мисс Донован, как вы считаете?