Книга Избранная, страница 88 – Юлия Белова

Празднование длилось до рассвета. По традициям правящего рода свадьба члена семьи должна была отмечаться не меньше пяти дней, но ни Анна, ни Одаш не испытывали огорчения от столь скромного торжества.

Для них этот день был не о пышности и церемониях.

Главный храм Рохана утопал в свете.

Тысячи свечей дрожали в золотых подсвечниках, рождая причудливую игру теней на древних стенах. Воздух был напоён благовониями — терпким ладаном, сладким мирром, едва уловимой ноткой сандала. Казалось, сам дух Рохана витал под сводами, наблюдая за тем, что должно было свершиться.

Анна и Одаш стояли перед алтарём — два силуэта, очерченные пламенем свечей. Их пальцы переплелись, словно корни древнего дерева, сросшиеся в нерушимом союзе.

Вокруг — молчаливый полукруг свидетелей.

Совет Повелителя — лица каменные, взгляды острые, как лезвия. Сам Джихиньяр Баладжар восседал на почётном месте, его профиль вырисовывался в свете высокого окна, словно изваяние из чёрного мрамора.

Бильшияр и Тамиша не явились. Их отсутствие висело в воздухе, как незримая тень, но ни Анна, ни Одаш не обратили на это внимания.

Садише была здесь.

Она стояла чуть поодаль, прямая, как копье, лицо — маска невозмутимости. Но в уголках глаз, в едва заметной складке между бровей читалось то самое недовольство, которое она тщетно пыталась скрыть. Её планы, её расчёты — всё пошло прахом.

Младший мензин сопровождал молодых к алтарю. Его лицо было бесстрастно, но в глубине зрачков тлел невысказанный протест. Это последнее, чему он хотел быть свидетелем. Но долг обязывал — и он выполнял его с холодной, почти механической точностью.

Жрец начал обряд.

Его голос, низкий и гулкий, наполнял храм, отражаясь от каменных стен, сплетаясь с эхом прошлых молитв, прошлых клятв.

— Обещаешь ли ты, Одаш Баладжар, хранить и защищать эту женщину, делить с ней радости и горести, пока смерть не разлучит вас?

— Обещаю, — голос Одаша звучал твёрдо, без тени сомнения.

— Обещаешь ли ты, Анна, быть верной этому мужчине, поддерживать его в испытаниях, любить его в радости и скорби, пока смерть не разлучит вас?

Анна подняла взгляд на Одаша. В его глазах она увидела всё, что ей было нужно: любовь, силу, обещание будущего.

— Обещаю.

И в тот миг, когда священник произнёс: «Отныне вы — муж и жена», мир вокруг словно замер.

Тишина.

А затем — звон колоколов.

Он ворвался в храм, как поток весеннего ветра, как ликующий гимн, как обещание новой жизни.

Отныне её звали Анна Баладжар.

Законная жена наследника Джихиньяра Баладжара, Повелителя Аркахаллы.

Но для неё это имя значило куда больше.

Это было имя свободы.

Имя будущего, которое они создавали вместе.

Анна была на седьмом месяце беременности.

Её живот, округлый и величественный, словно чаша, хранящая самое драгоценное сокровище, мягко выступал под лёгкими тканями платья. Несмотря на то что это была её первая беременность, Анна переносила её с удивительной лёгкостью. Тошнота и головокружение, мучившие её в начале, отступили уже к пятому месяцу — и теперь она могла в полной мере наслаждаться этим особым состоянием, ощущая, как внутри неё бьётся новая жизнь.

Она по‑прежнему раз в месяц посещала храм. Но теперь её роль изменилась: вместо того чтобы участвовать в обрядах, она занималась раздачей еды. И лишь тем, кто был здоров, — Анна не могла позволить себе рисковать.