Книга Избранная, страница 189 – Юлия Белова

Молчание.

Анна взглянула на Чоксо.

Вакхалиец едва заметно надавил на руку Амалии. Та вскрикнула, и слёзы хлынули с новой силой.

— Ещё раз спрашиваю: ребёнок был? — в голосе Анны зазвенела сталь.

— Нет, — прошептала Амалия. Затем, собрав остатки мужества, подняла голову. — Повелитель… не прикоснулся ко мне. В ту единственную ночь он сказал, что верен только своей жене. Что никакая другая девушка никогда не получит его.

Сердце Анны дрогнуло.

Это было в духе Одаша. Её супруга. Её любви. Её боли.

«Как же я скучаю…» — мелькнуло в мыслях, но она тут же спрятала эту слабость за маской холодной решимости.

Советники всё ещё пытались осмыслить услышанное, а Анна уже продолжила допрос — ровно, бесстрастно, как судья, знающий все ответы заранее.

— Чья это была идея? — голос Анны разрезал тишину, словно клинок.

Но Амалия замкнулась в безмолвии, опустив голову, будто пытаясь укрыться от всех взглядов, скрестившихся на ней.

— Хорошо, — Анна чуть склонила голову, и в её интонации зазвучала ледяная усмешка. — По словам остальных задержанных, я и так уже всё знаю.

Она сделала паузу, позволяя каждому в зале ощутить тяжесть грядущего разоблачения.

— Солгав о своей беременности, наложница испугалась наказания, которое непременно последовало бы, если бы правда вышла наружу. В ту ночь Повелитель был пьян — и она решила воспользоваться этим. Заплатив повитухе, чтобы та подтвердила её ложь, наложница тем временем решилась на соблазнение этого юноши.

Анна медленно перевела взгляд на молодого стража, стоявшего с понурым видом.

— Как видите, молодой человек имеет такой же типаж, что и Повелитель. Надеясь забеременеть от него, наложница намеревалась выдать этого ребёнка за дитя Одаша.

Садише едва сдерживала ярость. Внутри неё клокотала смесь досады и гнева — неприятно осознавать, что её обвела вокруг пальца какая‑то дерзкая наложница. А ведь она действительно сделала ставку на этот мнимый ребёнок…

Но Садише Баладжар не зря слыла мудрой женщиной. Пока советники всё ещё переваривали услышанное, она незаметно скользнула к одному из молодых советников — выходцу из подвластного ей рода.

— Немедленно позови сюда Золотой отряд, — прошептала она, и слова её прозвучали как шипение змеи.

Молодой человек метнулся к выходу, растворился в полумраке коридора. Садише вернулась на своё место, сохраняя внешнее спокойствие.

Она понимала, к чему ведёт Анна. Знала, что последует за этим выступлением, — и была готова сражаться. Пока эти идиоты внимали словам вдовы, Садише уже готовила контрудар.

«Они все склоняют головы перед этим простолюдином Таджем, — пронеслось в её мыслях. — А он, в свою очередь, всегда вертелся рядом с Одашем и Анной. Скорее всего, она уже уговорила его встать на её сторону».

Но Золотой отряд — иное дело. Он подчинялся исключительно Баладжарам. И никакая рабыня не могла обмануть их, не могла перетянуть на свою сторону.

Садише полагала, что её манёвр остался незамеченным, что победа уже в её руках. Она даже не подозревала, что от пристального взгляда Анны не ускользает ни единая деталь.

Всё шло именно так, как та и задумала.

По её приказу стражи вывели рыдающих женщин и юношу, который не произнёс ни слова. В этой мрачной мозаике судеб Анне было искренне жаль лишь его.

В отличие от Амалии и повитухи — тех, кто пошёл на обман ради золота и власти, — грех молодого стража заключался лишь в том, что он возжелал запретное. Он ничего не знал о коварном замысле наложницы. Просто увидел красивую, казалось бы, несчастную девушку — и сердце его дрогнуло. А опытной в искусстве соблазнения Амалии не составило труда опутать его чарами, вскружить голову, заставить забыть обо всём на свете.