Онлайн книга «Избранная»
|
Сайс кивнул — коротко, твёрдо. Чоксо молча шагнул вперёд, готовый следовать за ней. Анна направилась в свои покои. Шаги её звучали ровно, но внутри всё кричало. Ей предстояло много работы. Слишком много. Но она справится. Потому что теперь — больше, чем когда‑либо — она была единственной, кто мог это сделать. * * * Нина бесшумно ступала по пустынным коридорам дворца, и каждый шаг отдавался в тишине глухим эхом тревоги. Воздух словно сгустился от невесёлых мыслей — весть о болезни Повелителя легла на всех тяжким бременем. Даже ночной мрак, обступивший каменные стены, будто стал ещё гуще, ещё непроницаемее, словно разделяя всеобщее беспокойство. Как подруга и верная помощница супруги Повелителя, Нина давно привыкла к внезапным вызовам. Но сегодня сердце её сжималось в тревожном предчувствии. «Неужели случилось то, о чём я боюсь подумать? — метались мысли. — Что‑то серьёзное с Повелителем?» В голове невольно всплыла картина: Анна, певшая для Одаша, — её голос, проникновенный и нежный, тронул каждого, кто его слышал. Пусть слова песни говорили о другом, но Нина твёрдо знала: между этими двумя пылало настоящее чувство. У дверей покоев Анны неподвижно застыл Чоксо — верный страж. Его пристальный взгляд скользнул по Нине, а затем он едва заметно кивнул, давая молчаливое разрешение войти. Девушка осторожно приоткрыла дверь и переступила порог. Внутри царила глубокая тьма. Ни одна свеча не осмелилась нарушить этот мрак — лишь лунный свет, пробивавшийся сквозь распахнутое окно, рисовал на полу призрачные узоры. В этом холодном сиянии стояла Анна, заворожённо глядя на бесстрастный диск луны. В её очертаниях, окутанных серебристым светом, чудилось нечто неземное, будто сама ночь одарила её своим таинственным сиянием. Нина невольно ощутила мощную волну энергии, исходившую от подруги, — невидимую, но ощутимую, как дуновение ветра перед грозой. — Анна? — прошептала Нина, и голос её предательски дрогнул. — Когда ты рассказала Одашу обо мне? — не оборачиваясь, произнесла Анна ровным, почти безжизненным тоном. Нина напряглась, невольно прикусив алую губу. Этот вопрос застал её врасплох. В памяти вспыхнул тот день, когда Одаш вызвал её на разговор. Он хотел узнать об Анне — не мог не заметить, что его возлюбленная скрывает нечто важное. Прямой вопрос был невозможен — он не желал бередить её старые раны. Нина же была связана клятвой и не могла говорить открыто. Но Одаш, человек неглупый, сумел прочесть между строк: уловил намёки, разобрал язык, на котором Анна общалась со своими людьми, — и всё понял без слов. — Я никогда не говорила ничего напрямую, но… — начала Нина, пытаясь подобрать верные слова. — Как долго? — перебила её Анна, и в этом коротком вопросе прозвучала вся тяжесть невысказанных опасений. — Ещё до вашей свадьбы, — честно призналась Нина, опустив взгляд. — Он хотел помочь… Анна медленно прикрыла глаза, глубоко втянув воздух сквозь сжатые зубы. Внутри разливалась горькая волна осознания. Как же она была слепа! Глупа… Теперь перед ней лежал единственный путь — искупить свою неосмотрительность, отдав всё до последней капли. — Кому ещё ты рассказала? — голос Анны прозвучал ровно, но в этой ровности таилась ледяная угроза. — Никому, клянусь! — мгновенно вырвалось у Нины. Она вскинула руки, словно пытаясь заслониться от незримого удара. — Ни единой душе! |