Книга Избранная, страница 156 – Юлия Белова

Тишина.

Тяжёлая, как свинцовая завеса.

Садише медленно повернула голову к брату.

Тот замер. Губы дрожали. Глаза — пустые, растерянные.

— Идиот, — прошипела она, и слова эти были холоднее льда.

— Спасибо, госпожа Квалита, за вашу храбрость, — произнёс советник с едва заметным поклоном. — Господа, теперь прошу выступить вас. Кто начнёт первым?

— Ну, давайте я, — мужчина, стоявший рядом с женщинами, усмехнулся.

Он вышел вперёд — небрежно, вальяжно, словно не в зал совета, а в придорожную таверну.

Вид — разгильдяйский, вызывающе неряшливый. Поношенный кафтан с обтрёпанными рукавами, сапоги, знавшие лучшие времена, волосы — всклокоченные, будто их месяц не касалась расчёска.

Но глаза…

Глаза — острые, цепкие, как у хищной птицы. Они скользили по залу, подмечая всё: блеск перстней на пальцах советников, тяжёлые золотые цепи, драгоценные камни в рукоятях мечей.

Кто‑то из присутствующих невольно коснулся своего кольца, другой — поспешно запахнул плащ, скрывая брошь. Мужчина заметил это — и широко, нагло ухмыльнулся.

— Представьтесь, господин, — холодно произнёс Анаташ.

— Господин? Ха! — он расхохотался, запрокинув голову. — Ну, имени своего я вам не назову. А кличут меня Остамоном.

Его взгляд скользнул по лицу брата Садише — и в нём мелькнуло что‑то вроде презрительного веселья.

— Сынок вот этого дрожащего господина недавно сделал мне особый заказ. Яд. Безвкусный, без запаха, быстро действующий. Одного глотка — и жертва погибает от удушья.

— И вы вот так просто говорите о том, что торгуете ядами?! — Коэф-младший не сдержал изумления.

— Ядами? Нет‑нет, — Остамон весело закачал головой, словно они беседовали о пустяках. — Лекарствами! Это зелье, что купил у меня тот господин, помогает при сильном кашле. А то, что при высокой концентрации возможны… э‑э‑э… побочные эффекты… — он развёл руками с притворным сожалением. — Так это уже их дело, не моё.

— То есть вы утверждаете, что не виноваты?

— Конечно! Я предупреждаю людей о последствиях. А как они будут принимать моё «лекарство» — их выбор.

Его улыбка была широкой, но в ней не было ни капли тепла. Только холодный расчёт.

— Вы уверены в личности своего покупателя? — спросил второй советник, пристально глядя на него.

— Конечно. Это залог моей безопасности, — на губах Остамона появилась кривая усмешка, в которой читалась недвусмысленная угроза.

— Хорошо. Мы вас услышали. Спасибо, — произнёс советник с ледяной вежливостью.

— Спасибо не оттянет мой карман, — бросил Остамон, и в голосе его прозвучал явный намёк.

Страж, стоявший рядом, тут же сжал рукоять меча. Остамон поднял ладони — демонстративно, с насмешливым смирением — и умолк.

Советники переглядывались, кто‑то хмыкал, кто‑то качал головой.

— Итак, остались только вы, — Анаташ повернулся к последней свидетельнице.

Женщина вздрогнула.

Тонкая, бледная, в простом платье служанки. Она теребила рукав, пальцы дрожали.

— Я — Фарида, служанка в покоях госпожи Садише, — её голос звучал едва слышно. — Недавно я видела, как господин советник приходил с визитом к госпоже Садише. Я не знаю, о чём они говорили, но он вышел оттуда довольно быстро и что‑то передал госпоже Рунне, помощнице госпожи Садише…

— Закрой рот! — резкий, как удар хлыста, окрик разорвал тишину.

Рунна, до этого момента молча стоявшая за спиной своей госпожи, рванулась вперёд. Лицо её исказилось от ярости.