Книга Избранная, страница 137 – Юлия Белова

Пока в дверях не появилась Айдан.

— Пора, — мягко, но твёрдо сказала она. — Женщины гарема уже собираются. Храм ждёт.

Анна подняла взгляд — рассеянный, будто вынырнувший из глубин.

— Да, конечно, — кивнула она, уже снова склоняясь к пергаменту. — Я буду вовремя.

Айдан улыбнулась — чуть устало, но с теплотой — и ушла.

Если бы не Ферухе, Анна точно опоздала бы.

На улице палило полуденное солнце. Воздух дрожал, как натянутая струна.

Паланкины уже ждали — тенистые, прохладные, с шёлковыми занавесками, колышущимися от лёгкого ветра.

Но не все были готовы.

— Почему все должны ждать? Кем она себя возомнила? — ворчала Айдан, нервно поправляя складки платья.

Анна виновато обернулась.

— Это не ты, — тут же успокоила её Нина, шагнув ближе. — Главная наложница Повелителя всё ещё не явилась.

— Немедленно приведите её! — резко приказала Айдан евнухам.

Где‑то в стороне, в тени колоннады, стояла Садише.

Она «почувствовала себя легче» и решила помолиться в храме. Её глаза — холодные, острые — следили за происходящим с едва уловимой насмешкой.

При моём правлении такого не позволяли, — читалось в её взгляде. — Все подчинялись беспрекословно.

Айдан вспыхнула — стыдливо, невольно — под этим взглядом.

Гневные крики донеслись раньше, чем сама Амалия.

— Да как вы смеете?! Не прикасайтесь! Я — наложница Повелителя!

Евнухи, сдержанные, но непреклонные, волочили упирающуюся девушку. Её платье было смято, волосы выбились из причёски, а в глазах — ярость, чистая и слепая.

Они поставили её на колени перед Айдан.

Амалия пыхтела, сжимая кулаки, а когда увидела Анну — высокую, спокойную, возвышающуюся над ней, — лицо её пошло злыми пятнами.

Анна лишь приподняла бровь.

— Почему ты заставляешь всех ждать? — строго спросила Айдан. — Кто ты такая, чтобы прихожане томились в ожидании тебя одной?

Амалия поджала губы.

— А зачем мне вообще туда идти? — буркнула она, глядя в землю.

Тишина.

Только шелест шёлка, да далёкий гомон города.

— Почему? — голос Айдан дрогнул от изумления. — Потому что ты — женщина Повелителя. Забота о его подданных — твоя непосредственная обязанность. Или ты думаешь, что быть наложницей — это лишь носить дорогие украшения да мило улыбаться?

Амалия фыркнула, словно кошка, готовая выпустить когти:

— Пф… Кому‑то и украшения не помогут.

Тишина.

Айдан замерла, раскрыв рот. Слова застряли в горле, не в силах пробить стену этой наглой дерзости.

А где‑то в тени колонн раздался тихий, издевательский смешок.

Садише.

Её глаза блестели — холодно, торжествующе. Так и надо, читалось в её взгляде. Пусть почувствует, каково это — когда власть ускользает из рук.

Анна шагнула вперёд.

Голос её — как лезвие, отточенное до блеска:

— Ты забываешься. Перед тобой — мать твоего господина, махирад, мать Повелителя. Прояви уважение. Вспомни о своём месте.

Но слова Анны лишь подлили масла в огонь.

Амалия вскинула голову, глаза её полыхали:

— Не нужно мне указывать! Я своё место знаю — оно в покоях Повелителя. Моя обязанность — подарить ему наследника. В отличие от…

Хлёсткий звук.

Пощёчина.

Резкая, как удар хлыста.

Амалия замолкла. Рука её взлетела к пылающей щеке.

Айдан обернулась — изумлённо, почти испуганно.

Нина стояла прямо, спокойно, будто только что выполнила привычную работу.

— Кто‑то должен был это сделать, — просто сказала она.