Онлайн книга «Избранная»
|
— Ради всего святого, женщина, что ты здесь устроила?! О ком ты говоришь? — взорвался Джихиньяр, едва оправившись от изумления. Бильшияр подняла заплаканные глаза. — Джихиньяр… это сделала Тамиша… Повелитель вскочил на ноги. Лицо исказилось от ярости. — Повтори! Что ты сказала? Ты хоть понимаешь, какой грех она совершила?! Она убила ребёнка моего наследника! Моего наследника! В нём текла моя кровь, кровь правящего рода! — Пощади! — вновь взмолилась Бильшияр. — Прошу тебя, не трогай нашу дочь. Она не виновата… — Не виновата?! — рявкнул он. — Ей повезло, что её здесь нет. Иначе я собственными руками удушил бы мерзавку! Бильшияр продолжала рыдать, умолять, забыв о гордости, о достоинстве. Единственное, чего она желала, — спасти свою дочь. Джихиньяр замахнулся. Но удара не последовало. Опустив руку, он резко выдохнул. — Уйди. Чтобы я тебя больше не видел, — приказал он и позвал слуг. Испуганные, ничего не понимающие слуги уводили рыдающую старшую наложницу. Повелитель упёрся руками в стол, опустил голову. Это открытие перевернуло всё внутри него. С одной стороны — долг. Он обязан покарать виновницу. Пусть она уже королева другой страны, но её грех слишком велик, чтобы закрыть на это глаза. С другой — его любимая дочь. Его Тамиша… — Ингин! — резко позвал Повелитель. * * * Нина скользнула в покои Анны бесшумно, словно тень. Анна полулежала на кровати, уставившись в стену. Взгляд её был пустым, будто душа покинула тело, оставив лишь оболочку. Нина знала: уже несколько дней жена наследника пребывает в этом состоянии — ни с кем не разговаривает, отказывается от еды, замкнулась в коконе невыносимой боли. Сердце Нины сжалось. Как же она изменилась… Ещё недавно, во время беременности, Анна светилась изнутри. Улыбка не сходила с её лица, она с трепетом ждала появления малыша на свет. Вместе с Одашем они перебирали имена, спорили, кто родится — сын или дочь. Её тепло согревало всех вокруг. А теперь… Нина осторожно присела на край кровати. — Как ты? — прошептала она. Ответа не последовало. Ферухе, сидевшая неподалёку, спрятала лицо в ладонях, пытаясь сдержать рыдания. Даже Чоксо заглянул в комнату — в его глазах читалась безмолвная надежда. Нина лишь печально покачала головой. — Мы все волнуемся за тебя, — тихо заговорила она, стараясь подобрать слова, способные пробиться сквозь пелену отчаяния. — Мензин Одаш места себе не находит, стал бледнее тени. Ферухе и Сайс не перестают винить себя… Тишина. Ни малейшей реакции. Нина глубоко вздохнула. В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Никто не решался нарушить её — боль матери, потерявшей дитя, была слишком велика, слишком осязаема. И вдруг — едва слышно: — Где он? Нина и Ферухе резко обернулись. Это были первые слова Анны за всё это время. — О ком ты? — взволнованно спросила Нина. — Мензин Одаш? Я сейчас же… — Мой сын, — резко оборвала её Анна. Взор Нины и Ферухе пересеклись. В их глазах — одна и та же мука. — Анна… — Где? — настаивала жена наследника, голос её звучал твёрдо, почти безжалостно. Нина запрокинула голову, быстро моргая, пытаясь сдержать слёзы. — Мензин Одаш приказал похоронить его на семейном кладбище Баладжаров, — наконец произнесла она. — Я хочу увидеть это место. Нина потянулась к руке подруги, но Анна отстранилась. |