Книга Императрица, страница 193 – Юлия Белова

— Извини. Но я не хочу, чтобы ты рассказал этому проклятому генералу мои планы, — прошептал Григориан на ухо Фреду, и в этих словах не было ни раскаяния, ни злости — только сухая, жестокая практичность.

Отстранившись, он криво усмехнулся, глядя на побледневшее, изумлённое лицо секретаря. Бросив короткий взгляд на окаменевшую от ужаса королеву, король снова шагнул в проход. Стена скользнула на место, окончательно отрезая их друг от друга.

Фред медленно осел на пол.

— Мама? — дрожащим голосом позвал принц, и этот тихий зов словно выдернул Эриэллу из оцепенения.

Сглотнув горький ком в горле, она обернулась к сыну.

— Ваше высочество, простите меня, — проговорила она, осторожно положив ладони на щёки мальчика. — Вам страшно, и это нормально. Но сейчас мне как никогда нужна ваша помощь. Прошу, будьте сильным. Хорошо?

Принц дрожал, как осиновый лист, по щекам его бежали слёзы, но он изо всех сил старался соответствовать тому образу, который хотела видеть в нём мать. Самостоятельно, неловко смахнув слёзы рукавом, он кивнул.

Королева с трудом выдавила из себя улыбку и поцеловала сына в лоб.

— Постойте здесь, хорошо? — попросила она.

Мальчик снова кивнул. Эриэлла поднялась и быстро подошла к Фреду. К счастью, он ещё дышал, но кровь быстро вытекала из раны, расплываясь тёмным пятном по полу. Королева прижала ладони к ране, пытаясь хоть немного замедлить кровотечение, но понимала, что этого недостаточно. Она быстро огляделась. На тумбе у кровати стояли кувшин с водой и лежали чистые полотенца — приготовленные для вечернего туалета короля.

— Сынок, видишь те полотенца? Подай мне их, пожалуйста! — обернулась она к принцу.

Мальчик, запинаясь и дрожа, поспешил к тумбе. Когда он передавал полотенца матери, Эриэлла заметила, как сильно дрожат его руки.

— Вы молодец, милый мой, — тихо сказала она, и в этой похвале прозвучала вся её любовь и вся её боль.

Из строгой причёски, которую она носила годами, выскользнул локон и упал ей на глаза. Смахнув его, она оставила на щеке кровавый след.

Фред Либрат смотрел на её лицо, и в этот миг в его сознании осталась только одна мысль: как хорошо, что именно это лицо — спокойное, сильное, полное сострадания — станет последним, что он увидит в этой жизни.

В этот момент двери покоев с грохотом распахнулись. В комнату ворвались рыцари в окровавленных доспехах, с обнажёнными мечами, готовыми к бою. Среди них особенно выделялся высокий блондин в богато украшенных латах — он двигался с той уверенной лёгкостью, которая даётся лишь долгой тренировкой и привычкой к опасности.

— Ваше величество! — воскликнул он, голос его прозвучал твёрдо, но в нём угадывалось облегчение.

Эриэлла подняла голову.

— Со мной и принцем всё в порядке, — быстро ответила она, не оборачиваясь на вошедших. — Король и его фаворитка покинули дворец. Секретарь Либрат ранен.

Лорд отдал короткий приказ, и несколько рыцарей бросились к Фреду, чтобы оказать ему помощь. Эриэлла выдохнула, на мгновение позволив себе слабость, и поднялась.

Неожиданно лорд шагнул к ней и, отбросив всякую формальность, крепко обнял.

— Сестра, — выдохнул он, и в этом слове прозвучало столько тепла и облегчения, что у Эриэллы на мгновение защипало в глазах.

Она мягко отстранилась и посмотрела на лицо мужчины.