Книга Императрица, страница 148 – Юлия Белова

— Это… это всё неважно. Всего лишь бумага. Никто…

— Бумага?! — Эдир резко шагнул вперёд, и его голос ударил, как хлыст. — Ты продал страну! Большая половина территории Сорина должна отойти лорду Гентеру Холсу, предателю Иррилии!

— Всё это неважно! — качал головой Дамир, уже не крича, а почти умоляя поверить ему. — Едва Аджерхан умрёт, этот документ станет недействительным!

— Ты совсем идиот, — Эдир на мгновение прикрыл глаза, будто пытался удержать внутри себя бурю, готовую вырваться наружу.

— Всё равно это не имеет значения! — Дамир снова гнул свою линию, цепляясь за последние аргументы, как утопающий за соломинку. — Никто не поддержит тебя! Тебя не признает аристократия как следующего короля. Ты…

Он оборвал фразу на полуслове. Звук, ворвавшийся в зал, был настолько чуждым среди звона стали и человеческих криков, что заставил всех замереть. Это был волчий вой — протяжный, низкий, проникающий под кожу.

Губы Эдира тронула едва заметная усмешка — не весёлая, а горькая, словно он сам не до конца верил, что решился на это.

— К твоему сожалению, у меня есть хороший друг, который помог мне всё это осуществить. И он же дал мне совет, — Эдир склонился к брату и тихо, почти шёпотом, произнёс ему на ухо: — Если аристократия мешает, её нужно всего лишь убрать.

Волчий вой раздался снова — на этот раз намного ближе, будто стая уже стояла у самых ворот дворца, выжидая лишь знака. За спиной коленопреклонённого Дамира послышались размеренные шаги. Старший принц почувствовал, как по спине пробежали мурашки, холодные и острые, словно ледяные иглы.

— А вот и мой друг, — улыбнулся Эдир и отступил в сторону, словно отходил от края сцены, уступая место чему‑то куда более грозному.

Из‑за спины Дамира вышел огромный белый зверь. Шерсть его отливала в полумраке залы жемчужным светом, а глаза горели холодным, нечеловеческим огнём. От неожиданности Дамир дёрнулся, не сумев удержать равновесия, и тяжело осел прямо на пол, будто земля вдруг ушла из‑под ног. Широко распахнутыми глазами он смотрел на волка, замершего напротив, — на этого живого призрака легенд, который теперь был до ужаса, до дрожи реален.

Рядом со зверем остановилась невысокая девушка. За её спиной, словно высеченные из камня, замерли двое мужчин в одежде наёмников — без лишних движений, без суеты, будто сами тени подчинялись их воле. Волк… Девушка… Белый волк… Пазл в голове Дамира наконец сложился, щёлкнул на место, как зубцы замка, и от этого щелчка по коже пробежал ледяной холод.

— Ты… Повелительница Аркахаллы? — прохрипел он, не веря собственным глазам.

Наверное, каждый на материке хоть раз слышал об этой девушке и её звере. Её так и прозвали — Белой Волчицей. И теперь это имя звенело в ушах Дамира, как приговор.

— Рада встрече, ваше высочество, — сверкнув глазами, улыбнулась Повелительница.

Отчего‑то это обращение показалось Дамиру смутно знакомым — будто он уже слышал его когда‑то, в другой жизни, в другом сне. Он невольно дёрнулся. Волк тут же глухо зарычал, оскалив зубы, и звук этот прокатился по залу, как раскат грома. Дамир замер, не в силах пошевелиться, чувствуя, как сердце колотится где‑то у самого горла. Повелительница спокойно положила руку на голову зверя — и рычание стихло, растворилось в воздухе, будто его и не было.