Книга Императрица, страница 147 – Юлия Белова

Дамир рассмеялся — сухо, резко, без капли веселья. Стоявший за его спиной граф Антан скривился, будто от дурного запаха. Он даже не пытался скрыть своего презрения к наследному принцу: его лицо исказилось в гримасе, в которой смешались скука и брезгливость.

— Как был глупым щенком, так им и остался, — сплюнул Дамир прямо под ноги Эдиру. — Кто, по‑твоему, спас страну тогда? Мы были на грани выживания! Только благодаря моему договору с Аджерханом нам удалось удержаться на ногах! Где же тогда был ты? Чем занимался? Совсем скоро вся Иррилия будет под властью Сорина! Белокаменная, богатая Иррилия станет частью Сорина. По‑твоему, это ничего не стоит? Ради кого я это делал, как не для народа? А что сделал ты?

— Принц Эдир был тем, кто кормил людей! Тем, кто проливал свою кровь во время восстания на западе! Он договаривался с торговцами зерном, выбивал каждую меру, каждую горсть, чтобы в домах не гасли огни и дети не ложились спать голодными! — вперёд шагнул один из людей Эдира.

Это был простой выходец из народа, но годы рядом со вторым принцем закалили его, сделали твёрдым, как кремень. Он давно стал не просто соратником, а лучшим другом, знал все тяготы и решения Эдира не понаслышке, а по собственному опыту, прожитому бок о бок.

Эдир положил руку на плечо своему товарищу — лёгкое, сдержанное движение, в котором читался и призыв к спокойствию, и тихая благодарность. Даже граф Антан вдруг посмотрел на второго принца иначе — не как на мальчишку, играющего в заговорщика, а как на человека, за которым стоят реальные дела.

— Всё, что он сказал… правда? — вдруг спросил Дамир, глядя на брата, будто впервые увидел в нём не соперника, а кого‑то, чьи поступки имели вес.

— Это неважно, — качнул головой Эдир. — Сейчас речь идёт о другом. Вакхалийцы чувствовали себя хозяевами на нашей земле. Стража по твоему приказу ничего не делала. Смотрела в сторону, пока наших людей унижали прямо на улицах.

— Только поэтому ты решил предать страну и собственную семью? — гневно выкрикнул Дамир, и в его голосе прозвучала не только ярость, но и боль человека, который считал, что действует ради общего блага, а теперь вдруг увидел всё это чужими глазами.

За окном вновь прокатились крики — резкие, панические, будто город наконец проснулся и осознал, что тонет. Эдир коротко кивнул графу Антану, и тот, прихватив своих людей, ушёл проверить, что происходит. Второй принц подозвал одного из своих соратников, и тот молча подал ему тонкую стопку бумаг. Эдир резким движением бросил их прямо под ноги Дамиру.

— Развяжите ему руки, — приказал он, и в этой команде не было ни злорадства, ни торжества — только холодная необходимость.

— Что это? — спросил Дамир, опуская взгляд на бумаги, будто боялся увидеть в них то, что давно подозревал, но не хотел признавать.

— Твой брачный договор, — коротко ответил Эдир.

Лицо Дамира мгновенно изменилось: краска схлынула, черты заострились, а глаза расширились, словно он вдруг увидел перед собой не листы пергамента, а саму пропасть, в которую рушилась его власть. Он переводил взгляд с бумаг на брата и обратно, будто надеялся, что буквы исчезнут, растворятся, окажутся дурным сном.

— Где?.. — прохрипел он.

— Где и как я его раздобыл, тебя волновать не должно, — грубо оборвал его Эдир. — Важным является содержание договора.