Книга Повелительница, страница 215 – Юлия Белова

А через три дня столицу всколыхнула новость: в главном храме Рохана Повелительница назвала Алисию Дельмар своей дочерью. Церемония прошла торжественно — под сводами древнего храма, где веками короновали правителей Аркахаллы, Анна возложила руку на плечо девушки и произнесла слова, изменившие её судьбу.

Спустя ещё день Анна собрала совет министров. В зале повисла напряжённая тишина — все ждали, что скажет Повелительница. Когда она объявила, что малый совет увеличится на ещё одного члена, присутствующие стали с подозрением и недовольством поглядывать друг на друга. Попасть в малый совет Повелительницы было невероятно почётно — это сулило не только привилегиями, но и влиянием, близостью к трону.

По приказу Анны двери в зал отворились, впуская молодого, хорошо одетого мужчину. Никто из присутствующих не смог с первого взгляда узнать его. Довольно высокий, хорошо сложенный, он шёл уверенным, твёрдым шагом — ни единым жестом не выдавая своих эмоций. Русые волосы до плеч были собраны в низкий хвостик, несколько прядей выбились и падали на лицо.

Но не это привлекло всеобщее внимание. Все взгляды были прикованы к повязке, скрывавшей его правый глаз. Она не могла скрыть шрам — тот тянулся от виска к скуле, напоминая о каких‑то давних испытаниях.

Он остановился в нескольких шагах от Повелительницы и низко склонился перед ней.

— Не может быть, — раздался чей‑то голос, полный недоверия и удивления.

Уголки губ Анны дрогнули. Его наконец узнали. И словно в подтверждение её мыслей шёпотки и удивлённые возгласы стали раздаваться громче и со всех сторон: «Магнеш?», «Неужели он жив?», «Это же сын Джихиньяра!»

Решив не мучить уважаемых айширов дольше, Анна подтвердила их догадки:

— Добро пожаловать, айшир Магнеш, — сказала она, и голос её прозвучал твёрдо, но в то же время почти по‑семейному тепло.

— Благодарю, светлейшая Повелительница. Это огромная честь для меня, — вежливо ответил он, поднимая взгляд.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Они не проронили ни слова, но каждый понял то, что хотел сказать другой: договор заключён, пути назад нет, впереди — новая игра, новые правила.

С разрешения Анны Магнеш встал рядом с ней, официально заняв место третьего советника Повелительницы. В зале повисла тишина — напряжённая, полная предчувствий.

* * *

После совета Магнеш застыл в одной из бесчисленных дворцовых галерей — длинных, гулких, пронизанных тусклым светом, пробивающимся сквозь витражные стёкла. С первого взгляда казалось: за все те годы, что его здесь не было, ничто не изменилось. Те же резные панели на стенах, те же тяжёлые гобелены, те же мраморные статуи, безучастно взирающие на суетливых людей. Но в то же время… В воздухе витало что‑то новое. Казалось, изменилось абсолютно всё — даже манера слуг держаться.

При правлении Анны простые люди во дворце обрели иную стать: движения стали свободнее, взгляды — раскованнее, смех — звонче. Но при этом никто не переступал невидимой черты дозволенного: дисциплина, вбитая годами, никуда не делась. И как ни сложно было это признавать, Магнеш понимал: так лучше. Гораздо лучше.

— Ностальгируете, советник? — раздался сбоку мягкий, но властный голос Повелительницы.

Магнеш вздрогнул. Слово «советник» резало слух, будто ржавое лезвие.