Книга Рабыня, страница 48 – Юлия Белова

— Да, — коротко ответила Анна.

— Ясно, — незнакомка небрежно смахнула с края сорочки невидимую пылинку, снова устремила на Анну взгляд, полный любопытства. — Ну, каково оно — очутиться в доме самого Повелителя?

Анна неопределённо пожала плечами. Что она могла ответить? За этот короткий срок невозможно было постичь всю глубину перемен, обрушившихся на неё. Ощутить на себе все тяготы рабства она уже успела, но что значит быть наложницей — это оставалось за горизонтом неизвестности.

— Ты, видимо, не местная. Говоришь с сильным акцентом, да ещё и не на аркахаллонском. Откуда ты? — продолжала допытываться девушка, в её голосе звучала неподдельная заинтересованность.

Анна заколебалась. Как ответить? Стоит ли раскрывать своё происхождение?

— Меня и ещё двоих девушек подарил в гарем Повелителя господин Тиэл Вижн из Оттаморы, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова.

— Ты из свободных? — глаза девушки вспыхнули интересом.

Анна медленно кивнула.

Незнакомка подняла взгляд к звёздному небу. Её профиль, очерченный мягким светом, казался высеченным из мрамора — тонким, изящным, почти нереальным. Она молчала, и в этой тишине слышалось лишь далёкое дыхание ночи, шёпот ветра, играющего с её волосами.

Наконец она заговорила снова, тихо, словно обращаясь больше к себе, чем к Анне:

— Свободные… Я никогда не была свободна. Я родилась в увеселительном доме. И лишь в четырнадцать попала во дворец. Хоть здесь мои навыки, полученные от непутёвой матери и её подруг, пригодились, — произнесла она с лёгкой, почти невесомым иронией, но в голосе сквозила горечь, которую не могли скрыть даже шутливые интонации.

Анна замерла, не понимая, отчего эта женщина — на вид властная, уверенная, словно высеченная из камня, — вдруг раскрыла душу перед совершенно незнакомым человеком. В ночной тиши её слова звучали как исповедь, нечаянная и оттого ещё более пронзительная.

— А какие… навыки? — неожиданно для себя спросила Анна, и голос её дрогнул, будто она переступила невидимую черту.

— О, — женщина рассмеялась, и смех её, лёгкий, как шелест шёлка, обволок Анну, — я обучаю девушек соблазнять мужчин. Сводить их с ума…

Говоря это, она приблизилась. Расстояние между ними сократилось до едва уловимого дыхания. Последние слова она прошептала почти в самое ухо Анны — тихо, но с такой силой, что по коже побежали мурашки, а во рту резко пересохло.

Анна не сомневалась: этой женщине действительно под силу сводить мужчин с ума. Но в тот же миг в памяти вспыхнул образ Аджерхана — его прикосновение, его взгляд, полный похоти и презрения. Волна злости и омерзения накрыла её с головой. Она резко отпрянула, глаза её вспыхнули гневом.

— А зачем? Что хорошего в том, чтобы принадлежать мужчине? — руки Анны сжались в кулаки, словно она готовилась к бою.

Женщина внимательно всмотрелась в её лицо — насколько это было возможно в призрачном свете звёзд. Взгляд её был острым, проникающим, будто она пыталась разглядеть не только черты, но и душу.

— Я говорила тебе, что родилась в увеселительном доме. Моя мать была кисё. Знаешь, кто это? — Анна молча покачала головой. — Это женщины, что за деньги ублажают мужчин. Фантазии господ иногда бывают весьма… извращёнными. После того, что вытворяли с девушками некоторые клиенты, несчастные зачастую расставались с жизнью.