Книга Её единственный омут спасения, страница 51 – Екатерина Звёздная

Наступила тишина — осязаемая, гнетущая. В ней не было слышно даже нашего дыхания.

Меня притянули в объятия. Я чувствовала чужую дрожь, что вторила моей. Лицом уткнулась в жаркую грудь, обливая её слезами.

— Прости, мелкая, прости.

Мою макушку осыпали поцелуями. Я не понимала, что он имеет в виду. Почему он просит прощения?

— Я не могу, — голос оборвался. — Я, правда, не могу.

В горле застрял ком, мешая не то что говорить — дышать.

— Почему? — одними губами прошептала я.

— Я сейчас нахожусь в столице Седьмой коалиции.

Ах, да. Парад. Тот самый чёртов парад. Он же уехал со всеми. Образы Рэя и Судара мелькнули и тут же исчезли. Надежды нет.

Тело одеревенело. Седьмая коалиция… Это слишком далеко. Две недели — минимум, чтобы добраться до Пятой коалиции. А пираты схватили нас три дня назад. Сколько времени ему бы понадобилось, чтобы просто прибыть назад, не говоря уже о том, чтобы найти пиратов, чей корабль движется в неизвестном направлении?

Осознание того, что единственный, кто узнал, что меня похитили, не может спасти, лишило последней надежды. Внутри всё оборвалось, сознание, державшееся на последних ниточках воли, стало уплывать. Меня буквально покинули все силы.

— Не смей! Не сдавайся!

А я хотела сдаться. Окончательно сдаться. Ведь так страшно, как же страшно…

— Всё будет хорошо. Вот увидишь. Тебя спасут.

Я не верила. Как не верила никогда и никому. Так почему же я решила, что он — исключение? Почему вообще вкусила этот пирог надежды?

Губы невольно скривились в сардонической улыбке. Конец, явный конец. Меня никогда не найдут. Ни меня, ни девчонок. Жалкий конец не менее жалкой жизни.

— Мелкая!..

Крики ещё раздавались в моём сознании, но я медленно покидала это место. Больше не хочу здесь быть. Никогда.

* * *

— Бая! — сквозь туман слышался отдалённый крик Али.

Я открыла глаза.

— Слава богу, ты проснулась. Я не знаю, что снилось, но ты начала плакать во сне и что‑то шептать.

Вполуха слушая подругу, я медленно приходила в себя. Надежды не осталось. Сил не осталось тоже. Если бы не лежала, точно свалилась бы на пол. Тело, ещё несколько часов назад слушавшееся меня, казалось чужим, скованное холодом.

— Нас не спасут, — прошептала я так, чтобы слышала только Аля.

Она замерла, наклонилась ко мне ближе и уткнулась лбом мне в висок.

— Почему ты так говоришь?

— Он не сможет. И никто не сможет.

Мои бессвязные бормотания, не имеющие для других смысла, рвались наружу. Молчать больше не могла. Если я озвучу правду, она поможет окончательно отогнать все ненужные ожидания, надежды и веру в чудо. Рассчитывать можно только на себя.

Но что способны сделать девушки против группы хорошо вооружённых и обученных пиратов? Я заметила, что, как бы вольготно они ни разговаривали, дисциплина на корабле была жёсткой. Хоть и пираты, но они всё же солдаты.

— Если мы отсюда и выберемся, то явно не на свободу, а в руки кого‑то другого. И не факт, что останемся после этого живы.

Гнетущая атмосфера накрыла нас с подругой. Я не хотела думать о будущем или прошлом. Я просто ждала. Ждала, как приговорённый к смерти ждёт своего часа.

Следующие дни я боялась засыпать, боялась, что снова попаду в то пространство. Эпонея. Так он сказал. Но я туда не хотела, не могла. Это было куда больнее. Время там приносило моральные страдания, а они были куда страшнее физических.