Книга Её единственный омут спасения, страница 127 – Екатерина Звёздная

— Но разве это правильно?

— Вы же хозяйка? А кто, как не хозяйка, должна этим заниматься?

Растерянно осмотрев огромный дворец, я облизнула пересохшие от волнения губы. Я, конечно, мечтала о своём доме. Но, давайте откровенно, не о таком большом — максимум на пару жилых комнат. Но мысль обставить нечто такое грандиозное буквально поглотила меня.

— Раум, — я выпрямилась, одёргивая ткань платья, — завтра всё мне покажешь.

— Будет исполнено, госпожа, — галантно поклонился дворецкий. — Пока позвольте показать вам вашу комнату.

Меня проводили в небольшое помещение на первом этаже, недалеко от столовой. Конечно, как и сказал Раум, комнаты, через которые мы прошли, были почти пустыми: кресла, столики и пара диванов. Никаких украшений и предметов интерьера. Исключение — тяжёлые чёрные шторы. Многие комнаты и вовсе были закрыты.

— Прошу, это ваша комната, — произнёс дворецкий.

Пройдя внутрь, я огляделась. Даже у тёти я жила в помещении побольше. В комнате умещалась только большая двуспальная кровать и одно кресло. Зеркало на двери шкафа было наполовину накрыто тканью.

— И он так жил? — тихо спросила я, невольно представляя, каково это — существовать в такой аскетичной обстановке.

— Двадцать два последних года.

— А что его… — я замялась, не понимая, о чём вообще хотела спросить.

— У господина никогда не было женщины. Вы первая, кого он привёл в дом. Для нас, слуг, это большая радость — за все семьдесят пять лет у господина не было девушки. Конечно, до становления хранителем у него не было девушки, а после — и святой.

— Не было святой?

— Да, — Раум кинул на меня недоумённый взгляд. — Он же вас только недавно встретил.

Видимо, и правда никто не знал, что двадцать два года назад случилось на самом деле.

— Подожди, — в голове мелькнула мысль. — Сколько ты сказал Сириусу?

— Семьдесят шесть, если быть точным.

Я никогда не задумывалась об этом. Получается, не сорок девять, как я думала. «Хранителями не становятся с рождения? — пронеслось в голове. — Похоже, мне надо наверстать ещё больше».

— Вам приготовить ужин? — прервал мои размышления Раум.

Живот согласно заурчал, а я от стыда прикрыла глаза.

— Да. Но что‑нибудь лёгкое.

— Конечно. Думаю, через полчаса повар всё подготовит.

— Да, спасибо.

— Ванная за той дверью, — Раум указал на скрытую за шкафом дверь. — Все принадлежности в ванне. В шкафу мы разместили те немногие вещи, что забрали у госпожи Мол.

— Спасибо.

— Отдыхайте. Я позже вернусь и приведу служанок, что будут в дальнейшем вам прислуживать.

— Несколько?

— Ваш статус обязывает вас иметь десять.

— Что за глупые правила.

— Прошу вас только это правило не менять — таков статус хозяйки рода. Десять — это ещё самый минимум. У вас их должно быть и вовсе больше. Но господин сказал, что вы не готовы к таким толпам.

— Очень точно подмечено. Хорошо, — тяжело вздохнула я, — но только не дома.

Раум улыбнулся и, поклонившись, ушёл. Я же ещё раз осмотрела комнату: преобладали чёрные цвета, местами были серый и белый. Даже постельное бельё было чёрным. Прищурившись, я постаралась скрыть волнение, перемешанное со смущением — вчерашняя ночь ярко напомнила о себе.

Прикрыв горячие щёки, я скрылась в ванной. «Надо успокоиться, — подумала я. — Поужинав, можно лечь спать».

Последние дни всё больше поступало информацией. Переваривать её совершенно не успеваю.