Книга Приворотное зелье для Злого дракона, страница 201 – Анна Снегова

И снова тишина.

А ветер тихо воет на чёрных равнинах, оплакивая мёртвых.

— Сложно объяснить, что такое форлы, Молли. Мы думаем, что у них что-то вроде коллективного разума. У них нет языка, по крайней мере, никто не слышал, чтобы они общались между собой. Но действуют неизменно скоординированно, так что скорее всего, дело в телепатии. Можно сколько угодно пытаться убивать их, но они накатывают снова и снова, подобно грязной волне. Это похоже… на чёрную болотную жижу, которая появляется из-под земли, и медленно, но неудержимо достигает своей цели. После того, как она прокатилась по селению, от него остаётся лишь отвратительно смердящее, пустое место. Голые стены старых домишек, покосившиеся изгороди, безлиственные остовы деревьев, брошенные на месте хозяевами вещи – прямо там, где их застигла волна… Я видел такие деревни. Они похожи на обглоданный скелет, в котором больше нет жизни… А самое ужасное – то, что форлы делают со своими жертвами.

Теперь его пальцы причиняли мне боль. Но я молчала, боясь издать и звук. Чтобы не сбить его с мысли, чтобы не помешать откровению. Которым он со мной делился.

— Накрывая несчастного с головой… они… поглощают его. Впитывают в себя. Он… становится новым форлом. Частью общего организма. Готовым убивать дальше. Кого угодно. Даже свою бывшую семью.

Когда Шейдар молчал так долго, что я уже испугалась, я рискнула спросить едва слышно:

— Это случилось с твоим отцом?

— Хуже, Молли. Хуже.

Бесцветным голосом, глядя в пустоту поверх моей головы, Шейдар продолжил.

— Когда спустя неделю жалкие остатки его отряда вернулись сообщить моей встревоженной матери… что отец успешно справился с заданием короля… но на обратном пути на них напали форлы, и он не смог выбраться… она упала в обморок. А я больше не мог сидеть на месте. Я полетел. Так же, как и сейчас, карта была на месте. На столе в отцовском кабинете. Я видел обозначенный пунктиром маршрут. Я… не долетел до Храма. Но нашёл то место, где на отряд отца напали. Сложно было не найти. Чёрная… чёрная бугрящаяся жижа. Целое болото посреди пустоши. В центре его… вздымался холм. В котором с трудом можно было узнать драконьи очертания. Пока ещё можно было. Отец всё ещё боролся, когда я его нашёл. Глыба стала меньше, когда я приземлился неподалёку, не понимая, что мне делать. Отец… снова обратился человеком, когда почувствовал моё приближение. Так было сложнее бороться и он знал, что форлы быстро его победят. Но слишком важно было успеть поговорить со мной. Половина его лица была уже совсем чёрной. Всё тело словно облито живой грязью. Я почти не узнал его голос. Когда он смог, наконец, заговорить.

Руки Шейдара упали. Он больше не держал меня.

Я отстранилась. Заглянула ему в лицо. И поразилась тому, каким безжизненным, мёртвым оно стало.

— Отец сказал мне… что уже скоро остатки его разума угаснут. Он уже слышит, как с ним говорят форлы. Как зовут его. Требуют подчиниться. Приказывают ему… шепчут ему то, что придётся сделать. Скоро. Когда исчезнут остатки воли. Я не знаю, какой силы должны быть эти твари, если они могли подчинить даже несгибаемую волю отца. И тогда он попросил меня… он попросил…

Голос Шейдара пресёкся. Серый взгляд стал чёрным, как пепелище. На белом, как мел, лице, его глаза казались провалами в бездну. Но он взял себя в руки и договорил.