Онлайн книга «Конец света. Детка и Кракен»
|
Машу рукой в сторону своей улицы. — Вон там. Но его больше нет. Мы ничего там не найдем. — Знаю. Просто мы уже не вернемся сюда. Я хотел, чтобы ты попрощалась. — Э… Что-что ты хотел? * * * За прошедшие зиму, весну и часть лета на руинах наших с Майкой домов все или выцвело, или сгнило, или изломано так, что я ничего не узнаю. Трогаю фотографию под слоями одежды на мне и думаю о том, что от наших домов совсем ничего не осталось, кроме места, где они стояли. И фото. И меня… Я так обрадовалась, когда Кракен дал мне возможность попрощаться с домом, так почему же расстроена теперь? Знала ведь, что увижу. Может быть, потому что приятных прощаний с любимыми не существует. А может, потому что я не с тем человеком, которого привела бы домой в прежние времена. Служит ли мне оправданием, что Кракен спас меня? Надеюсь, что да. Потому что ни в чем в остальном я не уверена. Даже мировоззрение Кракена слишком далеко от мировоззрения моей семьи. Мы устраиваемся на ночлег в развалинах, чтобы последнюю перед походом ночь я провела под «крышей» родного дома. Кракен так решил еще в подвале Рагозиных, хотя я его не просила. Мы мало разговариваем. Я скорблю, он не мешает мне скорбеть. А еще я молчу, потому что не знаю, о чем с ним говорить. И как. Прямо? Намеками? Равно как и не знаю, что мне делать потом. Застелив карематами и спальными мешками укрытие между обломками стен и деревянных балок, мы лежим бок о бок, и я пытаюсь уснуть. Но как можно спать, если все в тебе вывернуто наизнанку, все в дырах от боли и неизвестности, и их совсем нечем заткнуть? Рассматриваю куски заплесневелого поролона, которые торчат вокруг нас из всех щелей. Судя по их количеству, мы где-то в районе моей бывшей гостиной, и поролон — все, что осталось от большого дивана, на котором мы порой собирались перед телевизором всей семьей. С Майкой. С тетей Светой и дядей Сережей. А иногда и с Лешкой. Здесь их место, но сейчас я здесь с Кракеном… Интересно, что бы сказали родители, увидев его рядом со мной? «Мамочка, папочка, познакомьтесь, это… Кракен. Я спасла ему жизнь, а потом он спас меня. Он… студент» Студент? Ага, как же! «Се-ля-ви, Детка!» — мысленно передразниваю его. Похлопает ли папа его по плечу и скажет: «Молодец, сынок!», когда узнает подробности? Как сказал когда-то Лешке? Нет, никогда отец такого Кракену не скажет. Уже. Я вздыхаю и поднимаю горящие (у меня нет слез) глаза к небу, которое видно в прорехи полиэтилена, привязанного к обломкам вместо маскировочной крыши. Чертов полиэтилен! Он в этом городе повсюду, словно у нас когда-то был полиэтиленовый завод! Полиэтилен и поролон — вот и все, что останется у меня в памяти о родном городе и доме. Снова вздыхаю. А небо все то же: пасмурное, обложенное тучами. Ни закатного солнца тебе, ни дождя. — Не спится, Детка? — тихо спрашивает Кракен, и я от неожиданности дергаюсь. Он так долго лежит, не шевелясь, что я уже была уверена, что он спит. — Расстроена? — Да. — Тяжелые воспоминания? — Да. — Что-то еще? Вот он — мой шанс начать разговор! — Да… И что я скажу? Что подозреваю, что он бандит, который… привел меня домой попрощаться? Боже, я чокнусь. — Детка, расскажи, что тебя беспокоит? Меня так много всего беспокоит, что если начну произносить это вслух, то мы задержимся тут на неделю. Если я вообще куда-нибудь после этого пойду. Я поворачиваюсь к Кракену и долго смотрю на его заплывающий, как у боксера на ринге, глаз. |