Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 64 – Оксана Северина

Хочется помыться. Мы с Кракеном извели все запасы влажных салфеток, но так и не смогли избавиться от трупного амбре. Нас воротит от самих себя.

Несмотря на начатый курс антибиотиков, при мыслях о микробах в коричневой жиже я вся чешусь и прислушиваюсь к себе — никакую мою ранку не дергает? Никакой порез не саднит? У меня еще нет лихорадки? А у Кракена нет?

Воспаленные раны в наших антисанитарных условиях — крайне неприятная вещь. Не считая диареи. Ослабленный организм рискует просто ее не перенести. Получив долгожданную свободу, мы могли глупо потерять жизнь. «Просрать», как выразился Кракен, что в нашем случае гораздо больше подходит действительности.

Нам срочно нужен душ.

А вот с этим проблема. Городской водопровод не работает, и понятно, что надо искать какой-нибудь другой вариант. Но сил бродить по развалинам в поисках неизвестно чего ни у меня, ни у Кракена нет — нам с трудом удается даже стоять.

Нам срочно нужен душ, но передышка нужна не меньше.

Передышка оказывается важней.

— Так, Детка. Проблему с мытьем мы наденем на свежую голову. А пока поищу нам местечко для отдыха, — наконец, решает Кракен и снова исчезает.

Дом, показавшийся ему подходящим, находится возле торгового центра. К моему облегчению, нам не пришлось долго идти, и мы добрались до него без происшествий.

Он оказался не лучше и не хуже домов, что я видела по дороге сюда: все та же разруха, горы мусора, вонь. Но у него сохранилась часть крыши, защитившей бы нас от внезапных осадков, а в стенах зияют огромные бреши, обеспечивая хороший обзор — Кракен по-прежнему не доверяет местным жителям и все время начеку. Мне же главное, чтобы не было мертвецов.

Для себя Кракен выбирает относительно чистый закуток у выбитого окна, а я, завернувшись в ту же самую пленку, ложусь с вещами в глубине. Могла ли я предполагать, что в двадцать с хвостиком лет буду настолько рада дневному сну? Да никогда!

Чтобы побыстрее уснуть и не гонять в уме всякие ужасы, преследующие меня, перебираю в памяти все хорошее, что произошло за сегодняшний день: «Мамочка, папа, тетя Света и дядя Сережа, моя милая Майка… Я не одна, на свободе, жива и почти здорова. За меня не волнуйтесь».

А еще в моем животе переварились половина колы из баночки и печенье с изюмом, которых, я думала, уже не попробую никогда. И ничего что они не самые полезные после голодовки продукты и их вкус перебила мятная нотка таблеток от изжоги — все равно они в моей жизни случились.

Вспоминаю про чистую футболку с трусами-неделькой, которые собиралась надеть после душа. Шевелю пальцами ног в новеньких кроссовках, которые тоже оказались в пакете из торгового центра. С фирменным лейблом, идеальными швами и такой запредельной ценой, что раньше я в их сторону даже смотреть бы не смела. И вот они, полюбуйтесь, на мне. Меня трогает такая забота Кракена: сам он остался в ботинках, но не забыл, что мне тяжело в домашних тапочках. И как только размер угадал.

«Второе свидание». Морщусь.

А следом будет и третье…

— Кракен, ты еще не уснул? — тихонько зову его.

— Нет еще. Что-то случилось? — Он поднимает голову и смотрит на меня.

— Нет, ничего не случилось. Просто я не все тебе рассказала. В моей жизни был еще один важный человек. Хочу, чтобы ты знал.