Книга Чайный бунт, страница 92 – Кейси Блэр

— А еще потому, что они сжигают ведьм и гордятся этим, – добавляю я.

— Да, – соглашается Ристери. – В общем, их лазутчиков обнаружить легче, чем истальских и тарезальских, потому что веласарцы, идущие в Катастрофу, редко делают это просто так.

— Тогда зачем пускать их на экскурсии? – спрашивает Энтеро.

— Потому что такая дискриминация незаконна, – отвечает Ристери. – И нет никаких доказательств. Организаторы просто стараются всегда включать их в мою группу, потому что иностранцы сто раз подумают, прежде чем устраивать неприятности знатной истальской семье.

— И все же ты ее спасла.

— Я знаю, как чудовищно умирать в Катастрофе. Глупость и ханжество – недостаточно веские причины, чтобы обречь человека на такую участь.

— А накрабцы шпионить не пытались? – интересуюсь я.

— За время моей работы нет. Слишком важные, чтобы думать о наших проблемах на материке.

Возможно. Но Тиано почему-то в Сайерсене, а не там, где торговля развита лучше.

— Ристери, у тебя есть планы на вторую половину дня? – спрашиваю я. – У меня выходной, и я хотела поучиться готовить.

Ристери отвечает не сразу.

— Я мало чего умею готовить, и в основном на костре, – отвечает она.

— Я умею кипятить воду и разогревать еду на плите; думаю, ты преуспела больше меня.

— Похоже на правду, – говорит она. – Но почему я? Уверена, Лорвин может тебя научить.

— Я не хочу, чтобы меня учили. Хочу повеселиться и подумала, что тебе понравится заниматься чем-то, что связано с огнем.

Энтеро вздыхает, когда Ристери смеется и говорит:

— Я в деле.

Намного позднее, когда мы с Ристери сидим, наевшиеся и уставшие, посреди такого бардака, который я не могла и вообразить, она спрашивает:

— Так кто этот парень?

Я не сразу понимаю:

— Ты про Энтеро?

— Да. Что ему нужно?

Я раздумываю:

— Он проклятие, обрушившееся на голову Лорвин.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда они оказываются рядом, шансы внезапного взрыва увеличиваются в тысячу раз.

Ристери вздергивает брови:

— О нет, так вот в чем дело. Это кое-что объясняет.

Я хмурюсь:

— В чем?

Ристери поигрывает бровями, но соображаю я не сразу.

— Ой, ты думаешь?..

Она кивает, уверенно отпивая чай:

— Да. Лорвин ведет себя так, когда ей кто-то нравится.

— Маниакально жестоко?

Ристери смеется:

— Да. Думаю, симпатия к человеку заставляет ее испытывать неловкость, поэтому она ощетинивается.

Все еще не могу привыкнуть к мысли, что Энтеро может нравиться – или привлекать – Лорвин.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, потому что когда-то была дико влюблена в нее.

Я аккуратно ставлю чашку:

— А. И она…

— Не ответила мне взаимностью. Я ей нравилась, но не в этом смысле.

— Значит, Лорвин предпочитает парней? – спрашиваю я.

— Нет, ей нравятся и парни, и девушки. Но я не вхожу в их число, – невозмутимо произносит Ристери.

Боже.

— Так вы поэтому…

— О нет. Наши ссоры – это другое.

Обстоятельства их отношений не могли стать еще более запутанными. Но судя по всему, этот вопрос между ними окончательно решен, поэтому я говорю:

— Интересно, чувства Энтеро взаимны?

— Пока еще не думала о нем с этого ракурса, но все может быть, – говорит Ристери. – Он весьма остро воспринял наличие у нее колдовской силы.

Я трясу головой.

— Вообразить не могу, как возможно выражать симпатию с помощью такой агрессии, как у них, – говорю я. – И как это должно сработать?