Книга Чайный бунт, страница 9 – Кейси Блэр

Лорвин довольно ухмыляется. Чайный питомец пускает струйку воды только тогда, когда та достигает нужной температуры, – девушке не составляет труда подгадать момент. У нее превосходное чувство времени.

— Что за чай мы будем пить? – спрашиваю я.

Она наливает чашку:

— Это ты мне скажи.

Чайный питомец срабатывает только при определенной температуре воды, а для белого, зеленого и травяного чаев она разная. Даже если Лорвин взяла чай наугад, то все равно должна знать сорт, чтобы использовать чайного питомца. Она меня проверяет.

— Моя основная задача, – начинает Лорвин, – как минимум на бумаге, в том, чтобы составлять чайные смеси. Талмери, владелица, только что закупила ингредиент, с которым у нас возникли сложности. Но по каким-то неведомым причинам она заказала сразу несколько ящиков. Мы либо придумаем, как его продавать, либо нам придется смириться с кошмарными убытками. Так что, – она подает мне первую чашку, – скажи, что думаешь.

Я сразу же ощущаю полнотелый цветочный вкус с ярким акцентом, который все же не перекрывает густой, почти маслянистый привкус.

— Что скажешь? – спрашивает Лорвин.

— Белый чай часто сочетают с экстрактом росы феи, – уклончиво отвечаю я.

— А меня совершенно очевидно не интересуют частые сочетания, – нетерпеливо перебивает Лорвин. – Что ты на самом деле думаешь?

Что я думаю. Разве раньше кому-то было до этого дело? И конечно же, меня спрашивает та, кому мой ответ явно не понравится.

Но я больше не принцесса и могу говорить все что захочу. Не без последствий, полагаю, но мне вдруг страсть как захотелось увидеть реакцию на мое личное мнение.

— Боюсь, у вас не получилось перебить вкус этого ингредиента и вы совершенно зря потратили экстракт росы феи. Не знаю, что за смеси вы обычно продаете, но эту я бы ни за что не стала пить, – отвечаю я.

Тишина. Затем Лорвин вновь улыбается жутковатой, почти хищной улыбкой.

— Так у тебя все же есть вкус, – говорит она. Лорвин не выглядит расстроенной, но мне все равно как-то не по себе. – Давай следующий.

Это вообще не чай, а сбор. В нем чувствуются уловленный мной ранее имбирь и молотый перец. Не закашляться от последнего мне помогает только то, что я долго тренировалась не реагировать при посторонних на острую накрабскую пищу. Горло сдавливает, но по нему проскальзывает какая-то загадочная нота.

Когда жар отступает, я размеренно произношу:

— Прошу, поймите меня, я говорю это с большой долей благодарности за скатерть и крышу над головой. Но если кто-то предлагает ничего не подозревающему гостю выпить такое, это нехороший человек.

Лорвин откидывает голову и смеется или даже хохочет.

— Прости, – говорит она без вины в голосе, скорее с удовольствием. – Я решила, что смертельный накрабский перец замаскирует жжением… новый компонент…

— Не замаскирует, – утверждаю я. – Он жжет, но ваш загадочный ингредиент чувствуется еще до того, как жар все затмевает.

— Принято, – отвечает Лорвин, ничуть не обидевшись. Да и какое право она имеет обижаться после такой чашки?

Несмотря ни на что, она протягивает мне третью порцию чая. Глядя на нее, я снова чувствую отчетливое и сильное беспокойство.

— Не забудь, ты отрабатываешь свою скатерть, – напоминает она мне.

Травянистый аромат зеленого чая касается моих ноздрей еще до того, как я успеваю сделать глоток. Но вкус настолько непонятный, что я не сразу распознаю ингредиенты: Лорвин добавила нектар алойи не только чтобы подсластить напиток, но и чтобы смягчить этот загадочный компонент. В итоге вышел на удивление нежный ореховый оттенок. Я хмурюсь и снова отпиваю из чашки, покатывая напиток во рту.