Книга Чайный бунт, страница 16 – Кейси Блэр

Мне только сейчас пришло в голову обратить внимание на Ристери без верхней одежды. Прежнее предположение оказалось верным, но не исчерпывающим: на ней шелковые пижамные штаны, заправленные в массивные поношенные ботинки. К тому же у нее очень крепкие руки – не перекачанные, но мускулатура хорошо видна, такого не ожидаешь от представительницы невоенной знати. Ей примерно столько же лет, сколько и нам с Лорвин, может, около двадцати; лицо без морщин, но кожа загорелая, как у того, кто проводит много времени на солнце. Совершенно нехарактерно для знатной особы, но, опять же, большинство знатных особ нашего возраста живут при дворе. Она определенно не похожа на других.

— Ты собираешься как-то это все объяснить? – спрашивает Ристери.

— Я же сказала, что даю тебе возможность вернуть мне долг, – отвечает Лорвин. – Ты поклялась своей честью.

Ристери вновь махнула косой:

— Да, это я уже слышала, но ты не сказала зачем.

— Это Мияра, – говорит Лорвин, указывая на меня. Я молча слушаю их диалог. – Ей нужно жилье, а я как раз знаю, что этот домик никем не занят.

Она хочет поселить меня в поместье знати? Она с ума сошла?

— Почему она не может жить у тебя? – спрашивает Ристери, и я вижу, что она тут же жалеет о сказанном.

— Где у меня? – отвечает вопросом Лорвин. – Ты же знаешь, сколько у меня братьев и сестер. Мы сами еле помещаемся. Ты не думаешь, что, если бы я знала, где ее поселить, я сама бы там жила?

— Я могу найти жилье для вас обеих, – говорит Ристери.

Лорвин мотает головой:

— Нет. Во-первых, ей нужно где-то остановиться уже сейчас. И это был бы неравноценный обмен.

— А сейчас равноценный? – возмущается Ристери. – У меня с отцом не лучшие отношения, как я, по-твоему, объясню ему, кто проживает в бабушкином домике?

Лорвин не двигается, но голос ее бьет хлыстом:

— Я прошу тебя помочь человеку спрятаться и сделать это в тени твоего семейного поместья.

Ристери отшатывается, будто Лорвин хлестнула ее правдой. Между ними есть что-то, чего я не улавливаю, возможно, что-то, что касается их прошлой сделки.

— Поскольку тебе придется объяснить все семье, – говорит Лорвин, чеканя каждое слово, – дело такое: Мияра проживет здесь до весны, пока твоя бабушка не вернется. Затем это бремя упадет с твоих плеч, а мы будем квиты. Не говори, что это неравная сделка.

Ристери скрещивает руки на груди и хмурится на меня. Я все еще пытаюсь осознать, что Лорвин принуждает знатную особу пойти против воли главы семейства, не говоря уже о том, что Ристери не отвергла предложение в ту же секунду. Что бы Лорвин для нее ни сделала, это должно было быть очень веским поступком.

Ристери придется соблюдать условия сделки всего полгода – видимо, даже Лорвин не тешится иллюзиями, будто Ристери может противостоять матриарху семейства.

— Такое благородство совсем на тебя не похоже, – говорит Ристери Лорвин, хотя смотрит в это время на меня. – Что ты получишь от этой сделки? Ты бы не пошла на нее без возможности урвать выгоду.

Лорвин резко меняется в лице – Ристери явно надавила на старую рану слишком сильно. Не успевает Лорвин ответить, как я выстреливаю:

— Думаю, в ближайшем будущем меня ждет много жучиного чая.

Девушки переводят взгляд на меня. Затем Ристери прищуривается и с подозрением смотрит на Лорвин: