Книга Чайный бунт, страница 13 – Кейси Блэр

— И почему я должна согласиться? – спрашиваю я. – Кроме нужды в заработке?

— Потому что взамен получишь бесплатное жилье на полгода, – загорается она, но я теперь точно знаю, что этой ее улыбке доверять нельзя.

— Но как?.. – спрашиваю я.

— Так мы договорились? – не отступает она.

— Только предварительно, – отвечаю я, зная, что Лорвин умышленно скрывает подробности. – Потому что все это звучит очень уж сладко.

Я права. Она смеется от моей честности, и напряжение между нами слегка спадает.

— О, поверь, сладко тут не будет, – уверяет Лорвин. – Ты только подожди. Нет, знаешь что, давай покончим с этим. Высохла? Пойдем посмотрим, понравится ли тебе твое жилье.

— Прямо сейчас? – спрашиваю я, по привычке поднимая взгляд вверх, к темному потолку.

— Самое время, – отвечает Лорвин, сверкая уже знакомой хищной улыбкой.

Лорвин берет зонт из лавки и отдает мне свое пальто. Оно мне велико, но, по ее словам, «большей бродяжкой ты выглядеть уже не сможешь». Я так рада лишнему теплу, что внешность меня волнует в последнюю очередь. Тем более что сама Лорвин не беспокоится, что мой вид помешает ей найти мне жилье.

Место находится дальше, чем мне хотелось бы, особенно учитывая ливень и состояние моих туфель. Впрочем, идти пешком от центра Сайерсена и чайной не так уж долго.

У меня и выбора-то особо нет, но, когда мы останавливаемся у ворот парка, я удивленно замираю.

— Э‐э… парк? – спрашиваю я, уверенная, что между нами возникло недопонимание.

— Нет, – отвечает Лорвин и всматривается в темноту, выискивая что-то. – Поместье.

Она наклоняется и зачерпывает горсть гальки. Я щурюсь и различаю очертания особняка. Должно быть, фамильный особняк с гербом. Значит, принадлежит он не купцам, а знати.

В Сайерсене в поместьях живут не больше дюжины знатных семей, и Лорвин только что привела меня к одному из них. Думаю, здесь мне стоит показываться в последнюю очередь – в этих кругах меня, вероятнее всего, узнáют.

Лорвин кидает камень в ближайшее к нам окошко.

— Что ты делаешь?! – шикаю я.

Она кидает еще камень и еще один.

— Пытаюсь привлечь внимание.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не спрятаться за ней.

— Надеюсь, мы здесь не затем, чтобы меня арестовали из-за твоих выходок у дома знати?

Она ухмыляется – ее улыбка прорезает темноту ночи.

— Не могу отрицать, что в этих выходках есть своя прелесть, но нет. Арест не входит в сегодняшние планы.

Мне хочется ее придушить – слишком уж Лорвин нравится, что мне приходится вытягивать из нее ответы, – но тут я замечаю, как она выстукивает ногой какой-то ритм.

Не успеваю я сообразить, что камни отскакивают от окна и падают тоже в своем, цикличном ритме, как дверь в торце здания открывается.

Тот, кого Лорвин призывала, ответил.

— Друг? – интересуюсь я.

С непроницаемым лицом Лорвин отвечает:

— Вроде того.

Не друг и к тому же живет в особняке. Наверное, все члены этой знатной семьи сейчас при дворе, но сердце у меня снова заходится.

— Тогда, я надеюсь, ты уверена, что этот человек не сдаст меня в полицию?

Лорвин хмурится:

— Зачем ей это?

Мне хочется кричать, но она могла не догадаться, что я имела в виду под «местными властями». Я лихорадочно шепчу:

— Мне нельзя связываться со знатью. Если не хочу, чтобы меня нашли.

Лорвин смотрит на меня, будто что-то ищет.