Книга Рыцарь и мотылек, страница 54 – Рейчел Гиллиг

Я забилась в тисках горгульи.

— А ну отпусти!

Она и не подумала ослабить хватку, а потащила меня, лягающуюся и вопящую, из сарая прямо к собору. Но тут…

Послышался звон – и снова грохот камня. Я упала на землю, а когда осмелилась оглянуться, горгулья-медведица уже была без головы – на месте шеи торчали лишь острые куски камня, а вокруг рассыпалась известняковая пыль.

У ног горгульи в траве лежал маленький предмет.

Монета.

— Ты цела, Бартоломью? – Нетопырь поднял меня, широко расправив крылья, чтобы прикрыть собой.

Я рванулась в сарай и схватила молоток и резец.

Рори был совсем рядом, только теперь он не появлялся и исчезал, а сражался с последней горгульей – соколицей.

Он кувыркнулся, едва избежав удара, затем бросился ко мне и обнял меня за талию.

— Пора убираться, Провидица, – выдохнул Рори, наклоняясь, чтобы поднять монету. Горгулья-соколица настигла нас сзади.

— Берегись!

Я рванула Рори вниз за волосы, не то заостренное крыло соколицы врезалось бы ему в затылок. Я не тратила время на раздумья – просто размахнулась. Удар прогремел оглушительным раскатом грома – это мой молоток обрушился на морду горгульи с такой яростью, что у каменюки треснула голова.

Соколица рухнула на траву и больше не шевелилась.

Я посмотрела на Рори. Тот, тяжело дыша, стоял передо мной на коленях. Я тут же отпустила его волосы.

Уголки губ Рори поползли вверх. Бездонные глаза на миг всмотрелись в меня, а затем он поднялся во весь рост и протянул мне руку.

Мы побежали, а горгулья-нетопырь мчался следом.

Вдалеке хлопали двери, вокруг эхом разносился топот. Из теней выскочили новые горгульи, с визгом посыпались из своего домика. Я бежала без остановок, сжимая в одной руке молоток и резец, а в другой – ладонь Рори. Я мчалась к западной стене, готовясь карабкаться на нее.

— Придется спускаться поосторожнее…

— Мы не будем подниматься. – Рори швырнул монету в стену, и мы исчезли, пройдя сквозь камень, сквозь ветви, сквозь сам воздух.

А потом упали…

Рори поймал монету на лету, наши тела вновь обрели плоть – и ноги с силой ударились о дорогу.

— Ай! – Ступни охватила пронзительная боль. – Мои бедные ноги.

Рори подавил смешок, затем повел меня за руку вперед по дороге в лощине и втиснулся вместе со мной меж двух буков. Мы тесно прижались друг к другу, задрав головы и следя за тенями горгулий Ашлина, что пролетали над нами.

Они промчались мимо, и в ночи вновь наступила тишина.

Рори нахмурился и вышел на дорогу. Он посмотрел налево, затем направо и резким кивком головы позвал меня следовать за ним. Я оглянулась только раз, но склоны лощины были слишком круты, они скрывали Ашлин. Не важно; я знала, что собор, холодный, прекрасный и осуждающий, наблюдает за мной, словно говоря: «Скоро ты приползешь обратно».

Вдруг высоко в небе перед луной промелькнул темный силуэт. Послышалось странное гудение – какая-то фальшивая мелодия.

Я ухмыльнулась.

— А вот и он.

Горгулья-нетопырь следовал за нами: он напевал что-то себе под нос, каменные крылья хлопали, рассекая воздух.

Рори покосился на мою улыбку.

— Это твой питомец?

— Похоже, он считает, что это я – его питомец.

— Забавно. Но он с нами не полетит.

— Кажется, уже летит.

Рори пробормотал что-то себе под нос, теребя в руке какой-то предмет. Я успела как следует разглядеть его, прежде чем рыцарь убрал его в карман. Монета. Та самая, которую подбрасывал Рори. Она была больше обычной – продолговатая и вырезанная из камня. Одна сторона была гладкой, другая – шероховатой.