Книга Рыцарь и мотылек, страница 107 – Рейчел Гиллиг

Однако вслух он ничего не произнес, и лишь мои слова заполнили просторный зал Рьяного Гребца.

Мой голос дрожал.

— Я всегда боялась грезить. Боялась, что за мной из тени следят боги. И я стыдилась этого всю жизнь. – Я окинула взглядом груды золота. – Но вот я увидела тебя собственными глазами. Ты не греза – просто человек, которому по-королевски платят, чтобы он прикинулся богом. Фигляр, что копит богатства, но делает вид, будто голодает. Ты не любишь ни Траум – королевство Каменного родника, ни людей, которые почитают тебя святыней. Твое величие – дар Ашлина, но ради него Провидицам – таким, как я, – приходилось грезить и тонуть.

Правда, пусть и ужасная, придала мне отваги.

— Ты говоришь, что реке безразличен дождь, но именно он ее питает. Со временем он подтачивает даже камни. – Мои слова били, как удары молота. Твердо. Точно и выверенно. – Я тебя не боюсь. Потому что без меня ты был бы ничем.

Нетопырь оглушительно завопил, а Рори…

За темными глазами Рори скрывался целый мир. Словно глядя на меня, он видел все и сразу, и это было чересчур много, однако он ни от чего не отказался бы.

Рьяный Гребец хрипло хохотнул.

— Будь по-твоему. – Он махнул в воздухе узловатой рукой. – Твои Провидицы исчезли. Ты никогда их не найдешь, и я ничего не скажу тебе об их судьбе.

— Как пожелаешь. – Рори оторвал взгляд от меня и обратился к Вещему богу. – Я оспариваю твой дар, Гребец, – вызываю тебя на состязание в силе. И когда я одержу победу, река склонится перед дождем. Твое весло перейдет к королю, и ты ответишь на вопросы Провидицы.

— Мой дар. – Вещий бог стиснул весло в кулаке, и спрайты зашевелились, щелкая челюстями. – Ты понимаешь, что это значит, рыцарь? В испытании силой побеждает тот, у кого сил больше. Если никто не уступит, мы станем биться до смерти.

У меня заныл живот. Я посмотрела на Рори.

Но его взгляд был устремлен вперед. Непоколебим.

— Мне нужно три дня на подготовку.

— Три дня. – Рьяный Гребец плюнул в свой бассейн. – Согласен.

Рори попятился, увлекая нас с горгульей к выходу из замка.

— Только вот что, – прохрипел Вещий бог. – Раз уж именно Провидице требуется дать ответы в случае моего поражения… – он снова улыбнулся, оскалив острые зубы в крови, – она и будет моим противником.

Первые враги, с которыми мне предстояло сразиться, обитали не в уродливом горном замке. Они поджидали меня в нашей с Мод и горгульей комнате.

Они валялись на полу.

Мои кожаные сапоги.

Мы вернулись из замка Гребца на рассвете. Ритуал был окончен – Бенджи выбрался из воды, рыцари устроились на ночлег в постоялом дворе на горном плато. Рори стучал во все двери, пока не нашел комнату Мод.

— Отдохни немного, – сказал он, глядя на меня решительно и сурово. – Скоро увидимся.

Я пробудилась от беспокойного сна. Небо за окном было затянуто серым. Кровать Мод стояла рядом с моей, а нетопырь устроился между ними, накрывшись с головой одеялом. И Мод, и горгулья еще храпели, когда я выбралась из постели.

И увидела сапоги.

Вскоре мне уже не терпелось вышвырнуть их в окно.

— Смилуйся. – Нетопырь выглянул из-под одеяла. – Что за мерзостное кряхтение?

— Я пытаюсь их надеть.

— Тебя одолела обувь? – Шаркая, он подошел ближе. – Понимаю, мы начинаем терять веру в знамения, но, право, Бартоломью, это не сулит ничего хорошего.