Книга Страсть обманет смерть, страница 120 – Екатерина Полянская

— И мама согласилась?

— Она знала правила. И отдавала тебя не кому-то чужому, а мне. – Бабушка тепло погладила мои плечи. – Кроме того, им с твоим отцом пришлось перебраться далеко в прошлое. Такова была цена. Но они прожили до глубокой старости и никогда не переставали друг друга любить.

И у них родились другие дети.

А потом внуки.

Хорошо.

Ладно.

Я легко приняла свою историю и совсем не испытывала обиды. Видимо, Судьбы правда мыслят как-то иначе.

— Спасибо, что рассказала мне, – прошептала я и порывисто обняла старую Судьбу. – Спасибо тебе за все!

Мгновение спустя выяснилось, что все это время меня вели к определенному месту. Когда я вернулась, озеро Вечности застыло. И почти все другие источники в замирье тоже. Оставался лишь один, который продолжал бурлить и вспениваться и с грохотом сбрасывал потоки куда-то во тьму. Он не показывал фрагментов чьих-то жизней. Но его воды серебрились в полумраке, и одним этим зрелищем можно было любоваться бесконечно.

Оставляя там, бабушка тепло погладила меня по щеке… и посмотрела так, будто сохранялась еще какая-то тайна, которую она не успела мне рассказать.

Или же мне показалось. Потому что бабушка ушла, не попытавшись добавить новых штрихов к нашему разговору.

Потекли монотонные дни. Не удивлюсь, если даже годы. Я много времени проводила у серебряного источника, чуть меньше – в слезах по тому, что не сбылось. И со временем начала вновь интересоваться плетениями и предначертанным.

Привычная деятельность Судьбы теперь ощущалась пресной. Здесь паучиха была лишь инструментом, вроде крючка, спиц или веретена. Ни свободы воли, ни собственного мнения, ни интереса к сахару.

Хотя откуда бы в замирье взяться сахару?

Тоска.

Аиму я впервые встретила через довольно долгое время после возвращения. Вся сжалась в ожидании словесного удара. Однако самая властная из Судеб лишь указала мне, в каком зале я могла бы оказаться полезной.

— А что с Гиселль? – Я сама начала разговор, чего никак от себя не ожидала.

— С кем? – Аима поначалу даже не поняла, о ком речь.

— Судьба, которая состояла при Жиольских, – пояснила я.

Понимание на морщинистом лице самой старшей Судьбы появилось и немедленно уступило место легкому беспокойству.

— Она не возвращалась, – пробормотала Аима больше себе, чем отвечая на мой вопрос. – Странно, Гиселль не должна была оставаться при Джазгарене.

Согласна, очень странно. И почему-то страшно за «тетушку». Дэлл ведь не мог что-то с ней сделать? Или мог?

Вынырнув из пучины мыслей, замешенных на страхах, я обнаружила, что Аимы нет рядом. Она исчезла.

Глупый порыв немедленно броситься к Дэллу – или как его там теперь? – поборола. Хватит, сходила уже однажды! В результате Несьен мертв, а Дэлл… а Дэлл его не убивал.

Фь.

Как примерная Судьба, я отправилась в зал, куда велела Аима, и занялась делом. Опять интриги у ведьм. На сей раз любовные. Несколько дней мне пришлось потратить на слежку за двумя упрямыми гордецами, чтобы ни один, ни вторая не наделали глупостей. Я даже не стала вникать, почему это важно в контексте общего предначертанного. Раньше мне нравилось наблюдать за ведьмами, но теперь их вредность и любовь к пакостям скорее раздражали. Вот к чему мотать нервы себе и избраннику, если уже влюбилась?

Кажется, я становлюсь занудной Судьбой.