Книга Страсть обманет смерть, страница 119 – Екатерина Полянская

— Вижу, ты пришла в себя. – Бабушка отметила мое появление, завязала аккуратный узелок и спрятала торчащую нитку. Лишь после этого полностью повернулась ко мне.

— Я все осознала. Я… не должна была… – Просить прощения за то, в чем правда виновата, оказалось непросто.

— Раз сделала, значит, так было надо, – не согласились со мной. – Все правильно.

Кто же спорит? Правильно. Но мучительно больно.

— Спасибо, что спасла меня тогда, в купальнях, от короля. Это ведь была ты?

— Разве могла я позволить надругаться над собственной внучкой? – Бабушка только что руками не всплеснула, как… настоящая бабушка. – Такого точно не было в твоем предначертанном.

Все чуть не вышло из-под контроля. И если бы не она…

— Вот об этом я и хотела поговорить, – в мой голос вернулась уверенность.

Доброжелательный взгляд бабушки будто бы поощрял продолжать.

Набраться смелости оказалось легко.

— Как вышло, что только у меня здесь есть бабушка?

Традиционно Судьбы считали друг друга сестрами. Аиму и Алитею почитали кем-то вроде наставниц. Я же с самого начала с трудом вписывалась в эту схему.

— Полагаю, дело в том, что я правда твоя бабушка. – Одна из древнейших Судеб смотрела на меня с любовью. – Родная.

— И с Аимой вы родные сестры?

— Да. Ты вылитая она в молодости. Разве только ростом немного ниже и на характер спокойнее.

После моего-то побега?

Виднее ей, впрочем. Я помню Аиму уже ворчливой каргой.

— Но как это возможно? – История все еще не складывалась.

— Ну, мы ведь не первые Судьбы. Были и другие. – Сколько бы лет бабушка ни потратила на мое обучение, ей все еще находилось, чем меня удивить. – Одна из них как раз стала нашей матерью. Это был первый такой случай, и наши с Аимой силы оказались выше, чем у других. Нам предначертано было стать Старшими Судьбами. Верховными.

Значит, я из семьи правящих Судеб? Почти принцесса?

— А моя мать? – отважилась задать самый главный вопрос. – Или у тебя был сын?

— Дочка, конечно.

Грусть и нежность в глазах.

Я наконец поверила, что все по-настоящему.

— Где она? Что с ней случилось? – Вопросы так и посыпались. – И откуда взялась я?

— Зачем тебе это? Твоих родителей давно нет в живых.

Фь. Знать этих двоих не знала, но… немного больно.

— Почему-то я так и думала. Но жить легче, когда понимаешь, кто ты.

Объяснение странное и прозвучало как фраза из какой-то книги, но бабушка приняла его. Она всегда была мудрой.

— Моя дочка, Гвендолина, была младшей из Старших Судеб, как ты. С той разницей, что она довольно рано стала выходить в живые миры. Именно так ей удавались лучшие плетения. – Бабушка обняла меня за плечи и куда-то повела. На ходу ей разговор давался легче. – Однажды она полюбила смертного и предпочла короткую жизнь с ним вечности в замирье.

— Короткую?

— По меркам вечности, конечно.

В голове все еще не укладывалось.

— Но… разве так можно?! Разве чувства не запретны?

— Глупость какая! Кому бы взбрело в голову их запрещать? – удивилась бабушка. – Это Аима пыталась напугать тебя?

— Тедерик Жиольский сказал.

— Нашла кому верить!

Стало немножечко стыдно.

Действительно, что это я?

— Баланс требует равновесия. И если что-то убыло, новое должно занять освободившееся место, – продолжала говорить бабушка. – Мы с самого начала понимали, что у Гвендолины первой должна родиться новая Судьба, которая и займет ее место.