Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 48 – Елена Алексеевна Кузнецова

Боярин Корней и воевода Изяслав сидели в корчме и пили пиво. Боярин выглядел довольным, а вот воевода не очень.

— Слушай, Корней, прекращай ты эту ведьму с собой на Совет брать. Это же нечестно! Князь совсем соображать перестаёт, как её увидит. Уже два Совета ты с ней сорвал, а сегодня лучше бы сорвал.

— Не понравилось, что князь первый раз на сторону Казначейства стал? Денюжки вам решил урезать?

— Если бы на сторону Казначейства, я бы так не возмущался. А так никакой уверенности нет, что он понимает, на что соглашается. Стоит твоей девице ему слово молвить да улыбнуться ласково – так он и всё, поплыл! Тьфу!

— Не скажи! В этот раз он хоть что-то понимал. А вот в прошлый, – Корней хохотнул. – Но заметь, в прошлый раз я ведь не воспользовался его состоянием. Серьёзный разговор на сегодня отложил. Кто ж виноват, что он на Лану так реагирует? Она сегодня вполне скромно, прилично оделась и говорила строго по делу. На магию вы уже давно её проверили. Не ворожит она на князя, приворотом не балуется. Вины на ней нет.

— Да, жениться князюшке нашему надо, – вздохнул воевода.

— Надо, – согласился Корней, многозначительно глядя на воеводу.

— Только твоя Лана родом не вышла, чтоб в княгини метить.

— А в каком роду невесту искать станешь?

Воевода задумался. В его семье девок на выданье нет. Те, что есть, малы ещё невеститься. В других…

— Вот то-то и оно, – прервал его молчание боярин Корней. – Род княгини большую силу наберёт. Начнутся недовольства, волнения всякие. Иноземку брать…

— Тоже не дело, – перебил его воевода. – Границы у нас сейчас крепкие. Замиряться с кем-то через брак нужды нет. А просто так вместе с княгиней всю эту иностранную шушеру в Хольмград тащить ни к чему.

— Вот видишь, Изяслав, ты и сам понял, что лучше в невесты девушку свою, белозёрскую взять. Из хорошей семьи, но не слишком родовитую. Из тех, что во власть не полезут.

— Тебя послушать, так твоя Лана самый подходящий вариант.

— А чем она плоха?

— Тебе-то с того какая корысть?

— Не поверишь, никакой. Я за княжество душой болею. Наши казначейские дела лучше идут, когда в государстве мир да покой. Хорошая семья у государя и деток законных побольше этому очень даже способствуют.

— Женится, и глядишь через месяц, другой в голове у князя хоть немного да прояснится, – произнёс вслух появившуюся мысль воевода. – А там детки пойдут, княгине уже не до Казначейства будет. Придётся тебе одному на Совете со мной спорить.

Корней потянулся к бокалу с пивом, чтобы не отвечать, не брать без нужды грех вранья на душу. Насколько он уже знал Лану, ту дети от желания вникать в казначейские дела не избавят.

— Ну, князя только чуть подтолкнуть, и он сватов к твоей девице хоть завтра пошлёт. Дозрел уже для этого.

— Князь-то дозрел, а вот захочет ли девица?

— Ты что? – на мгновение воевода даже онемел. – Кто же нашему князю откажет?

— Ведьма. Ведьма может. Не захочет замуж – ни в жизнь не заставишь. А в Лане этой хоть видимой магии и нет, но по натуре она истинная ведьма.

— Значит, надо чтобы и она захотела. Или скажешь, не выйдет ничего? Сердечко уже занято?

— Нет, не занято. Мальчонка, что к ней в помощники приставлен, говорит, что никого рядом с ней замечено не было. На князя она засматривается. То, что он красавец, девка заметила, только чтобы такую умницу захомутать, одной красоты мало.