Книга Одолень-трава, отведи беду, страница 19 – Елена Алексеевна Кузнецова

Затем она присела у окна, расчёсывая волосы. Вид за окном порадовал её не только розовой зарёй, но и куда более привлекательным зрелищем. Во дворе Пётр делал зарядку. Ну, это Света по привычке назвала так тот завораживающий танец, что привычно выполнял телохранитель. Полная неподвижность сменялась плавным тягучим движением. Мужчина словно перетекал из одной позы в другую и вновь резко замирал, словно превращаясь в камень на время. Затем темп движений начал убыстряться, и тут заворожённая Светлана заметила, что за бывшим воином наблюдает не только она. С той стороны невысокого и нечастого плетня стояло несколько мальчишек разного возраста и старательно повторяли движения за Петром.

Он делал вид, что не замечает их, но Свете показалось, что иногда он намеренно замедляется при повторе движений, когда мальчишки явно ошибались в своих неловких подражаниях. То, что бывший телохранитель прекрасно знает о мальчишках, стало ясно, когда он взял в руки меч. Прежде чем приступать к упражнениям с ним, Пётр немного подождал, и только увидев, как у его поклонников в руках появились деревянные палки, продолжил свою разминку.

— Нравится? – раздался за спиной хрипловатый со сна голос Веты.

— Нравится, – согласилась Светлана и, обернувшись, прямо посмотрела в глаза матери. – Он хороший человек. Мне б такого, но помоложе. Но таких здесь нет. Даже в вашем Мышкино вряд ли встречу. Разве что в Хольмграде. В Хольмград! В Хольмград! В Хольмград!

Пропела Света и увидела, как уходит настороженность из глаз матери.

— Давай я тебя заплету, – предложила Вета и, встав за спиной дочери, принялась привычно и бережно плести русые пряди.

Теперь они вдвоём смотрели на стремительный танец мужчины. Меч сверкал в лучах утреннего солнца, и Вета не могла оторвать от него глаз. Светлана же теперь больше наблюдала за мальчишками, неловко повторявшими отточенные движения воина.

Вот Пётр отложил меч и взял в руки вёдра, наполовину заполненные камнями. Он посмотрел в сторону калитки, через которую покидал двор обычно, а потом глянул на окно, в котором смутно белели женские силуэты. Калитка из окна была не видна. О ногу потёрся Приблуда и, зная о предстоящем, лениво потрусил к плетню. Пётр взял вёдра и пошёл за ним. Подойдя к забору, аккуратно продвинул их между жердями на ту сторону. Потом одним прыжком перемахнул через плетень.

— Ну, чисто кот! – восхищённо вырвалось у Веты.

Светлане этот прыжок больше напомнил о виденном по телевизору леопарде. Воспоминания о телевизоре вытащили на поверхность ещё одну ассоциацию при виде мальчишек, пристроившихся за размеренно бегущим Петром:

— Прямо Шаолинь. Мастер и ученики.

— Не знаю, о чём ты, но Петру нравится их учить. Ему бы сына… – ведунья погрустнела.

— Так в чём же дело? Роди, – легко откликнулась Светлана.

Вета от неожиданности дёрнула Свету за волосы и замерла:

— Родить?… Да я уже старая…

— Глупости. Или у тебя проблемы со здоровьем? Тогда извини, – с сочувствием сказала Светлана.

— Нет. Со здоровьем у меня всё в порядке, – медленно проговорила ведунья. – А ты как отнесёшься если вдруг…?

У Светланы чуть не вырвалось: «А мне-то что?», – но спохватилась. Вспомнила, что такая же новость от собственной матери шесть лет назад её весьма шокировала. Похоже, жизнь в этом мире давала ей второй шанс повести себя более адекватно при схожей ситуации.