Книга Шестая попытка короля Эрика, страница 154 – Елена Алексеевна Кузнецова

Я поговорила с Рутой и попросила подобрать краску, не объясняя, для кого это. Брюнеткой делать Гвендолин я не собиралась. При ее нежной светлой коже это смотрелось бы слишком грубо и неестественно. А я не хотела, чтобы о вмешательстве во внешность девочки можно было догадаться сразу. Решила, что лучше Гвендолин стать рыжей. Только у них и блондинок бывает такая фарфоровая кожа.

Волновалась, как отнесется к моей идее Гвендолин. Вдруг не захочет, обидится. Но решила поговорить с девочкой.

— Гвендолин, ты знаешь, что очень похожа на свою мать?

Она грустно кивнула.

— Я хочу уменьшить ваше сходство. Чтобы глядя на тебя, все видели девочку Гвендолин, а не Луасон.

— А это можно? Ты можешь навести иллюзию? — удивленно спросила она.

— Иллюзия — это на время. И у многих знатных людей могут быть артефакты, позволяющие видеть сквозь наведенный морок.

— Тогда что?

— Давай покрасим тебе волосы в другой цвет и сделаем их кудрявыми. Ты согласна?

— А какой я стану? — с любопытством спросила Гвендолин.

— Темно-рыжей.

— Как Луза? Хорошо, я согласна.

Мы не стали откладывать это дело в долгий ящик. Краску я взяла с собой. С помощью одной из сестер заварила порошок, дала ему немного остыть и тщательно нанесла на белокурые локоны девочки. Когда через полчаса краску смыли, волосы при помощи бытовых заклинаний быстро высушили и завили, то я удивилась — как сильно это преобразило Гвендолин. Теперь сходство ее карих глаз с отцовскими стало еще заметней, а образ Луасон вспоминался не сразу.

— Как? Тебе нравится? — спросила я у удивленно рассматривавшей себя в зеркале девочки.

— Очень! Я совсем другая! Не похожа на леев.

Король Эрик и барон Ле-Риль

Барон Ле-Риль рядом с королем смотрел в окно на дариту Ле-Грасс, шагавшую куда-то рядом с Адрианом Беннетом.

— Эрик, ты такими голодными глазами смотришь на дариту Таинию. На всякий случай сообщаю тебе, что если у тебя возникнет потребность уединиться с даритой, моя служба готова действовать по обычной схеме.

— Вольф! Дарита Таиния — моя невеста. Будь почтительней, говоря о ней.

— Эрик, я сама почтительность. Просто сообщаю тебе, что двойник дариты готов и если на каком-то балу у тебя появиться необходимость…

— Вольф! Твои намеки неуместны!

— Какие намеки? Я говорю прямо. Если тебе нужно будет переговорить с даритой Таинией, то только скажи. Когда на каком-нибудь приеме я обеспечиваю тебе тайное рандеву с послом Лахора — в этом же нет никакой неприличной подоплеки, я надеюсь, — барон Ле-Риль усмехнулся, глядя на короля честными глазами.

— Я понял тебя, Вольф. Но вряд ли понадобится. Не все так торопливы как ты.

— Эрик, я просто слишком хорошо знаю, что жизнь коротка.

— Это не оправдание.

— Не оправдание, но повод задуматься.

Незаметно пролетели дни подготовки и пришла череда конкурсных дней. Хоть наша очередь была третьей, предпоследней, но заниматься подготовкой мы больше не могли. Одна надежда, что ни от монастыря Пресветлой Богини, ни от монахов и послушников Лурийского монастыря прекратить подготовку не требовалось, и они могли продолжать делать свое дело, но без нас. Нам оставалось только волноваться. Тем более судить о том, что вышло у наших соперниц, мы не могли. Ни на приеме для купцов, организованном Гретой Хантис с компанией, ни на музыкальном вечере королевы-матери, что готовила Виола, остальные участницы не присутствовали.