Книга Чтица императора, страница 40 – Елена Алексеевна Кузнецова

— С чего ты это взяла? Два раза я дал ей разгуляться, – скривил губы в полуулыбке Дамиан, – а так, понемногу, использую свой дар куда чаще. Иначе потом её не удержишь. И совсем не обязательно при этом убиваю.

Не думала, что для носителя Древней крови всё так непросто. Знатных родов, ведущих свой род от Древних, осталось совсем мало, и все они жили в центральной части империи. Императорская линия обладала самой чистой кровью, но даже остальные, более слабые по сравнению с прежней императорской семьёй или Дагронисами, отличались от остальной знати более сильной магией. И все им завидовали. В Арджурии таких не было совсем, так что принято было считать, что их сила сильно преувеличена, а о сложностях владения столь мощным даром и вовсе понятия не имели.

Мою задумчивость Дамиан, похоже, принял за страх и поспешил добавить:

— Но ты, Эви, можешь не бояться. Я себя хорошо контролирую. Ни тебе, ни твоей Маре ничего не грозит. Думаю, даже сегодня с ней бы ничего не случилось. Просто мне бы пришлось дольше успокаиваться. А так я уже почти взял под контроль тёмную сторону дара. Наверно, ты помогла. Так что, Филип, можешь передавать мне сообщения от Далия и Комина, когда они их пришлют.

Филип кивнул, но я почувствовала его удивление.

— Вы уверены? Обычно у вас откат длился дольше даже при более слабом использовании дара.

— Ты ведь и сам видишь.

Филип не стал спорить и этим вечером ещё несколько раз заглядывал в шатёр с донесениями от мерархов. Те наступали по направлению к Финлиссу, не встречая сопротивления. Только усталость воинов и всё прибывавшие пленные замедляли победный марш.

На следующий день и мы под охраной северян Русселя дер Байоля отправились нагонять вырвавшиеся вперёд войска. Император не оставил меня в повозке с Марой, а, вспомнив, что я уже показала себя неплохой наездницей, когда ехала к нему с оборотнем и Гайером, предложил ехать рядом с ним верхом на найденной для меня лошади.

Не знаю, чем руководствовался Дамиан, но мне после новостей об отравителе и вчерашнем сожжённом шатре только рядом с ним и было спокойно, так что спорить не стала.

Следующую ночь проводить в тесном шатре Далия не пришлось. Из донесений Далия мы знали, что все города на дороге, по которой двигалась императорская гвардия, не оказывали сопротивления, а сразу, при виде вдали облака пыли, поднимающегося от копыт конницы, вывешивали белые флаги и открывали ворота.

Но император, не желая терять на них время, нашему отряду велел объезжать их. И только когда солнце клонилось к закату, а на нашем пути встал Данбидж, последний крупный город перед Финлиссом, Дамиан прервал нашу гонку.

На воротах Данбиджа уже стояли солдаты Далия вместе с городской стражей.

Их дружный вопль: “Да здравствует император!” – заставил в страхе взлететь птиц и пасть ниц там, где стояли, всех, кто ждал очереди на въезд у городских ворот.

Знал ли Дамиан, где живёт эпарх Данбиджа, или просто выбрал самый роскошный дворец в этом городе, но он остановился в нём, не затрудняя себя переговорами с хозяевами. Мне вспомнилось, что примерно так же он въехал в усадьбу дер Барри, нисколько не сомневаясь в своём праве, и я посочувствовала хозяевам.

Первыми в дом вбежали оборотни Филипа, и, лишь когда один из них вернулся на крыльцо и дал отмашку, император спешился сам, снял с седла уставшую меня и в сопровождении северян Русселя взошёл на парадное крыльцо дворца.