Книга Чтица императора, страница 139 – Елена Алексеевна Кузнецова

— Горы Иллирии – суровое место, – только и смогла сказать я. – И новости из Арджурии с трудом её найдут.

— Зато её молитвы боги быстрее услышат, – хмыкнул Алексис.

Я оценила решение императора. Из горного монастыря на противоположном от Арджурии конце империи герцогине будет сложно связаться со своими сторонниками, если они ещё остались. Письма же от дочерей наверняка будут прочитываться. Для арджурцев герцогиня Юстиниана, оставаясь живой, умрёт как правительница так же надёжно, как погибший на ристалище Федр.

Для властолюбивой и тщеславной Юстинианы заточение в монастырь станет наказанием даже более жестоким, чем быстрая и громкая смерть на эшафоте. Забвение и бессилие превратят остаток её жизни в долгую и тягучую пытку. Но я не нашла жалости к ней в своём сердце.

— Да, в горах мы становимся ближе к небу, – с ехидной усмешкой поддержал мерарха Комнна сидевший по другую сторону от меня Гарибад.

— Герцогиня Ирида тоже покинет нас, – сказала жена Гарибада. – Но она с принцессами отправится, как и вы, ниса Эвелин, в Дагронию. Император пожелал, чтобы маленькие принцессы воспитывались в сердце империи. Но у вдовствующей герцогини Ириды ещё будет время собраться. Она отправляется в Дагронию кораблём вместе с возвращающимися войсками. Вы тоже, ниса Эвелин?

Я растерялась от её вопроса и не сразу нашлась с ответом.

— Мы с дочерью хотели вас пригласить в наш особняк в гости, – пояснила своё любопытство ниса Гарибад.

— Вряд ли это получится, – ответил за меня Алексис Комин. – Ниса Эвелин отправится вместе с цеззом, а он здесь теперь не задержится.

— Что же, надеюсь, наше знакомство продолжится, – улыбнулась ниса. – Я и Бэзил наверняка побываем в Дагронии. Это ведь теперь и наша столица. Надо будет проверить там родовой особняк Гарибадов, узнать об Императорской Академии. Наш средний сын – удивительно умный и талантливый мальчик.

Бэзил одобрительно улыбнулся жене, явно разделяя её грандиозные планы для подрастающих потомков. Думаю, не только Гарибады уже начинали думать о том, как восстановить позиции своих родов на просторах империи. Не только у Гарибадов остались особняки в Дагронии. В прошлом при прежнем императоре знать Арджурии считала обязательным иметь дом в столице Рихантии, и лишь годы кровавого междуцарствия прервали эту привычку.

Словно подслушав мои мысли, Бэзил Гарибад обратился ко мне:

— Ниса Эвелин, вы станете первой арджурской птичкой, проложившей дорогу в Дагронию.

— Надеюсь, ниса дер Барри, вы найдёте время ответить на наши с дочерью письма. Надо же знать, что носят в столице дамы, чтобы не ударить лицом в грязь, когда мы соберёмся в столицу.

— Буду рада получить от вас весть, ниса Гарибад, – вежливо ответила я.

Трудно загадывать, что ждёт меня впереди, а потому рвать все связи с Арджурией глупо. Гарибады слишком умны, чтобы не понимать, насколько переменчива участь императорской фаворитки, и рассчитывают, что сумеют извлечь пользу из нашего знакомства, даже если Дамиан меня оставит. Тогда и они могут для меня оказаться той соломкой, что смягчает падение.

Это короткое упоминание о предстоящем отъезде поселил во мне огонь нетерпения. Я уже не могла думать ни о чём, кроме как волноваться: всё ли нужное собрала Мара, стоит ли мне переодеться, и точно ли возьмёт меня Дамиан с собой порталом или отправит кораблём, как герцогиню Ириду. Я почти не слышала, о чём говорят соседи и отвечала им вежливыми междометьями.