Книга Фиктивная жена для злодея, страница 34 – Лиззи Голден

Поднимаюсь на второй этаж, нерешительно поднимаю руку и стучу в надежде, что лорд передумал и даст мне отсрочку от неприятного общения с ним.

— Войдите, ― слышу низкий голос с легкой хрипотцой. Набираю в грудь воздуха и дергаю за ручку двери.

Морлен сидит в кресле за массивным столом, наверняка из какого-то дорогого дерева. Сейчас он мне напоминает босса, который вызвал подчиненную, чтобы отчитать ее за плохую работу… ну или попытаться закадрить, как вариант.

В нашем случае второе маловероятно.

— Значит так, правило номер один, ― начинает тот с ходу, не предложив мне сесть. ― Не пытайся сбежать.

— А я и не...

— Даже не думай в эту сторону! ― сверкает он своими стального цвета глазами. Его голос становится тверже, и он слегка подается вперед, будто хочет, чтобы я лучше запомнила его слова. ― Женщины в нашем королевстве не передвигаются сами на дальние расстояния ― у них есть либо муж, давший письменное разрешение на поездку, либо служанка, сопровождающая молодую незамужнюю леди. Это касается именно леди, а не простолюдинов. ― Он презрительно осматривает меня с головы до ног. ― И раз ты уж оказалась здесь, в этом теле, то будешь именно той, чье место занимаешь.

— Получается, у вас здесь с безопасностью проблемы, ― понимающе киваю, не показывая, что его взгляд меня задел.

Морлен весь подается вперед, а выражение его лица становится хищным, как у дикого зверя.

— Дело не в безопасности, а в том, что при первой же магической проверке твоего запястья обнаружат брачный браслет… он невидимый, ― продолжает он, когда я перевожу взгляд на свои руки. К слову, татуировка в виде солнца по-прежнему красуется на запястье, но ни Морлен, ни слуги по поводу нее ничего не сказали. Оно и к лучшему: носить при такой жаре перчатки ― самоубийство.

— У нас в Дракенфэлле с этим строго. ― Морлен откидывается на спинку стула, надменно глядя на меня. ― Чтобы жены не бегали где попало без ведома мужей и сидели дома.

Почему-то его слова вызывают во мне бурный гнев, который я с трудом сдерживаю, стиснув зубы. И в какой первобытный строй я попала, если не могу поехать, куда захочу? Обязательно бумагу какую-то выпрашивать, которую Морлен, конечно же, мне не даст.

Получается, я даже родственников без его разрешения не могу навестить. Не слишком-то хочу, но не суть. Ведь я могла хотя бы развеяться и отвезти письмо Андерса таинственной незнакомке, которой, конечно же, оказалась бы Коралин.

Все же сюжет очень сильно пытается встать на место. Однако ему отчаянно мешают разные обстоятельства в виде тех, что теперь вместо Коралин здесь живу я, а Андерс будет сильнее страдать от невозможности встретиться с любимой или хотя бы дать о себе знать…

Про цепи и страшный рев монстра-призрака этой ночью у меня язык не поворачивается спросить. Заранее слышу ответ: «Никакого шума не было, тебе показалось». «Тебе вечно все кажется». «На самом деле все было иначе, может, у тебя со слухом проблемы?»

Кажется, что-то подобное я уже слышала в той, прежней жизни. И почему-то всплывает незнакомое здесь слово ― газлайтинг. Из меня старательно делали дуру, доказывая, что мои чувства, мысли и восприятие действительности смахивают на бред сумасшедшей.

На глаза наворачиваются злые слезы. Там я смогла вырваться и сбежать от человека, которому нравилось надо мной издеваться. Здесь же это невозможно.