Книга Расправь свои крылья, страница 109 – Айли Фриман

— И ты решил снова идти тем же путем? – усмехнулся Гедеон. – Как всегда, нужно все самое сложное повесить на меня. Почему это не можешь сделать ты сам? Оторвешься от синтезатора, схватишь палочки и громыхнешь?

— Я стою не в центре сцены. И мою партию прерывать нельзя. Она слишком важна.

— Не понимаю, зачем обязательно нужно стоять в центре сцены.

— Затем, чтобы дать людям шоу! – Ден выглядел таким уверенным в своей нестандартной идее, что за ним было так приятно наблюдать. Сейчас он находился во власти какого-то творческого замысла, который рождался на свет.

— А как насчет Савелия? – Гедеон вопросительно посмотрел на басиста.

— Ой нет, не суйте мне непонятно что, – Савелий протестующе выставил руки вперед. – Бас – мое все. – Он взял гитару и любовно погладил ее по деке. – Моя ты прелесть…

— Гедеон, тебе всего лишь нужно убрать медиатор и схватить палочки. У тебя уже натренирована скорость реакции. Просто давай попробуем, – продолжал настаивать Ден.

— Хорошо, – Гедеон забрал у него деревянные палочки и положил поверх барабана, после чего закрепил микрофон на стойке и взял электрогитару.

Ден выглядел весьма довольным собой.

— Макси, – обратился ко мне Марк. – Я на сто процентов уверен, что эта затея выльется во что-то стоящее. А потом Ден, как всегда, скажет в своей манере: «Я был прав, можете не благодарить».

— Можете уже заранее начинать благодарить, потому что у нас все получится, – улыбнулся Ден, а потом скользнул взглядом по мне. Боже, опять эти несносные очаровательные ямочки! Я почувствовала, как мое сердце замерло в груди. У меня становилось все меньше иммунитета к его обаянию.

Ден

Сердитые резкие звуки скрипки. Виртуозная агрессивная басовая партия. Быстрый и напористый ритм электрогитары, взрывающий все вокруг. Громкие и мощные ударные с резкими перепадами. И мои яростные, неистовые ноты, насыщенные и переворачивающие все внутри. Агония. Дерзкая пульсация музыки. Вокал Гедеона – драйв и энергия в чистом виде.

Это была моя музыка злости, но сейчас я испытывал уже не злость, а эйфорию. Злость осталась только в названии и словах импульсивно написанной песни.

И вот они, последние строчки в припеве. Я внимательно наблюдал, как Гедеон перекладывает медиатор в левую руку, а правой берет обе барабанные палочки и изо всех сил ударяет ими по мембране том-тома. Этот звук встал на переднем плане поверх зловещей ударной волны Марка, подчеркивая ритмический рисунок песни. Идеально! Гедеон пропел. И снова ударил. И снова пропел. Бас-гитара загрохотала сильнее обычного, а когда прозвучала дерзкая скрипка, мои мысли вылетели. Гедеон вернулся к игре на электрогитаре, выдавая взрывную смесь звуков, которую я усиливал своей игрой. Мы с ним встретились глазами, и он с каверзной улыбкой покачал головой, словно говоря, что я мерзавец, что оказался прав. Да, я оказался прав.

Я посмотрел на Макси, которая тоже затерялась в этой мелодии, вкладывая в нее всю себя без остатка.

На этой репетиции мы сожгли много энергии и испытали бешеный адреналин. Эксперименты со звучанием помогали нам раскрыться с лучшей стороны. Все оказалось не зря. Макси заставила меня гореть в музыкальном пламени, проживая каждую ноту так, что все это привело к настоящей магии, а потому мне безумно хотелось, чтобы она навсегда стала частью нашей команды. Ее энергия потрясла меня до глубины души. А ведь в этом и заключается смысл рок-музыки.