Книга Расправь свои крылья, страница 108 – Айли Фриман

— Дай сюда! – Ден вдруг поспешно забрал из его рук яблоко и нож и принялся очищать его сам. – Тебе нужно беречь пальцы. Если ты их поранишь, то не сможешь зажимать струны.

Я улыбнулась, глядя на них. Какая милая забота. Но Ден был прав, для музыканта, пальцы которого играют на струнах, нет ничего хуже, чем какая-нибудь царапина или трещинка на пальце. Однажды в детстве я порезала палец и долгое время не могла играть на скрипке, пока ранка полностью не затянулась.

Он вручил Гедеону очищенное яблоко.

— Спасибо, – поблагодарил тот.

— Я никогда не забуду, как однажды Гедеон порезал указательный палец на левой руке перед полуторачасовым концертом. А ведь его рука обычно носится по грифу как сумасшедшая, – начал рассказывать Марк. – Владиславу тогда пришлось срочно бежать в аптеку и покупать какой-то медицинский клей и пластыри.

— Да, никому такого не пожелаешь, было больно и неудобно, – улыбнулся Гедеон, а потом повернулся ко мне. – Береги свои пальцы, Макси.

Я задумалась над этим. Действительно, теперь я в такой звездной команде, и мне нельзя подводить ее даже по малейшему поводу.

Вскоре мы дружно переместились в репетиционную комнату, где продолжили оттачивать песню злости. Марк утверждал, что не хватало ударных. Ему хотелось больше мощи и неистовства в конце припева, бурю грохота.

— Мы можем добавить дополнительные ритмы в студийных условиях из библиотеки ударных, – сказал Гедеон.

— Ладно, при записи сингла мы их добавим, но как быть с живыми выступлениями? – засомневался Марк.

— Пусть Ден что-нибудь придумает на своих синтезаторах.

И Ден придумал. Однако синтезаторы ему не пригодились. Он заставил Марка притащить из кладовки в репетиционную комнату старый запасной барабан, который, как я поняла, назывался «том-том». Они установили его на стойке.

— Если в конце припева постучать в него, то ударные наложатся вторым слоем и подчеркнут эффект, – со знанием дела заявил Ден, а потом взял у Марка палочки и постучал по мембране.

— Почему Марк не может сделать это на своей установке? – удивился Савелий.

— Да потому что у него не четыре руки.

— Можно сказать, что у меня четыре руки, если считать еще две моих ноги, – возразил Марк.

— Вы ничего не поняли, – вздохнул Ден. – Где-то я видел такой ход: получается очень интересный эффект. Это именно то, что нужно для нашей композиции. Мы поставим его в самый центр сцены.

— И кто будет по нему бить?

— А кто у нас стоит в центре? – Ден хитрым взглядом посмотрел на Гедеона.

— Что?! – У того округлились глаза, и я не удержалась от смешка. – Ты хочешь, чтобы я еще взял на себя роль барабанщика? Ты в своем уме, Ден?

— Всего восемь подходов по два удара.

— Зачем? – Савелий тоже не мог понять все то, что Ден пытался до них донести. Я и сама не совсем вникла.

— Ден, ты действительно думаешь, что я должен петь, играть на гитаре и еще каким-то образом успеть схватить палочки, предварительно сунув куда-то медиатор, чтобы сделать эти два удара? – Гедеон выглядел обескураженным.

— Это должен делать ты, – спокойно продолжал Ден. – Это создаст большее впечатление и акцентирует внимание на этих самых музыкальных крючках в песне. – Он взял палочки и сделал два четких удара по мембране барабана.

— Я не успею, – отозвался Гедеон.

— Однажды ты то же самое говорил про «Инь и Ян», – возразил Ден и снова ударил по барабану. – Но все успел. И всегда потом успевал.