Онлайн книга «Минута до Бруклина»
|
— Я не думаю, что мы еще когда-нибудь встретимся вне школы. Конечно, я думал о встрече. Я сказал это, чтобы Ник, по доброте своей, подарил мне веру в обратное. — Ты сам говорил, что даже о первой встрече не думал, а она случилась. Слушай, напиши для нее песню! Выстрели прямо в хрупкое женское сердечко. — Нет, — рассмеялся я. — Это точно нет. — Вот в этом случае, — Ник показал на меня пальцем и подмигнул, — она бы точно рухнула в твои объятья. Я попытался представить Еву, падающую мне в руки — ни черта не вышло. — Я тебе советую не тупить и подойти к ней. Окей, без песен! Но если она тебе давно нравится, а все развивается ТАК медленно — судьбу можно немного поторопить. Мне подумалось, что судьба — это отличное слово, в нем есть что-то роковое. * * * Мои одноклассники в шутку говорили друг другу, что у Луироса едет крыша, но, по-моему, это была констатация факта. За прошедшие две недели его несколько раз забирали прямо с уроков для воспитательной беседы в кабинете у директора. Я слышал, как одноклассники без конца обмусоливают его очередную выходку и одобрительно ржут. Слышал, что Луирос избил старшеклассника, унизил его перед всеми вокруг — поэтому он самый крутой. Девчонки из класса говорили, что им повезло, что Рос учится вместе с ними. Им, девчонкам, тоже от него доставалось — обычно оскорбления или убогие прозвища, но некоторые, кажется, находили в этом какое-то извращенное удовольствие. «Оскорбил, значит, выделил именно меня», — такую мысль я читал у них на лице. Райли, Пол и Бен старались не отставать от своего вожака. Вчера я заметил, как они втроем зажали семиклассницу, требуя от нее объяснений за «дешевый вид». Девчонка разрыдалась почти моментально и несла полную чушь в свое оправдание, а Луирос гоготал, будто на стендапе Джорджа Карлина. Обо мне Рос вспоминал почему-то только на уроках и без энтузиазма. Он мог отпроситься в туалет и, проходя мимо моей парты, ткнуть ручкой мне в шею. Возвращаясь, он смахивал на пол все, что лежало у меня на столе, вопя при этом: «Салем, не толкайся!». Дальше этого не заходило. На переменах у него, видимо, были цели интересней. Я думал только о Еве. О том, что скажу ей, когда мне выдастся такая возможность. После того знакового дня я видел ее только дважды, совсем мельком. Ева не искала со мной встречи. Может быть, она вообще не запомнила моего имени, но все это меркло в моем мнительном сознании. ОНА открылась мне за тот один час больше, чем я мог вообразить за всю жизнь. Теперь я постоянно думал о вымышленном Бруклине, крыши которого старательно выводили ее тонкие пальцы. Я вспоминал, вспоминал, вспоминал, смаковал в памяти каждый миг того диалога в комнате. Я ни одну деталь не упустил: ни постер над кроватью, ни игрушечных медведей на письменном столе. Эти мысли могли разморить меня, как теплое солнце — я сидел на уроках, не соображая и не слыша ничего, кроме ЕЕ голоса, звучащего у меня в голове, и балансировал между сном и явью. * * * Последний звонок был особенным. Он говорил мне: «Сегодня тоже не получилось!» Я собрал все принадлежности со стола, закинул рюкзак на спину. Шансы встретить Еву сегодня стремились к нулю с каждым моим шагом к выходу из школы. Так было вчера, позавчера, неделю назад. Луирос и Райли стояли рядом с раздевалкой. Я подумал, что они ждут меня, но они оба смотрели в другую сторону. |