Книга Минута до Бруклина, страница 216 – Марк Алонский

Прослушать саундтрек:https://clck.ru/3R7yek

* * *

— Я собираюсь лежать в ванной, пока не превращусь в огромную рыбину, — заявила Ева, на ходу сбрасывая с себя кожанку.

Я хлопнул входной дверью и запер ее. Ева скрылась в ванной. Я проследовал на кухню и с грохотом опустил на стол три пакета с продуктами, большую часть которых составляли бутылки с сорокаградусным пойлом.

Судя по звукам, в ванной стремительно набиралась вода. Я закурил и тяжело опустился на стул, давая отдых гудящим

ногам. Мы гуляли до темноты, и сейчас я бы тоже не отказался от горячей ванны.

— Ты посидишь со мной? — раздался крик Евы.

Я вскочил с места как ошпаренный. Я больше не чувствовал усталости.

— Посидеть? В ванной?

— Да, возьми стул, я буду готова через пять минут.

(боже)

Я схватил стул и встал с ним у двери ванную, готовый влететь туда при первой же возможности. В легких и внизу живота стало обжигающе горячо.

Я сжимал спинку стула так крепко, что побелели костяшки пальцев. Я бы рухнул на колени и кричал о собственной никчемности, только бы ОНА позволила мне войти в эту дверь.

— Ты идешь?

Голос Евы звучал глухо и робко, но для меня он разнесся набатом в тишине квартиры.

Я тут же сорвался к ней, распахнул дверь, ни капли не заботясь о том, как это выглядело со стороны.

(сейчас она поймет, что все это время ты стоял за дверью)

Увидев меня, вцепившегося в стул, Ева расхохоталась. В ванной было жарко, зеркало запотело, я заметил это краем глаза. Весь мой мир сузился до ЕЕ раскрасневшегося лица и тонких коленок, торчащих из воды, как сухой тростник из озера.

Я поставил стул рядом с ванной спинкой вперед и опустился на него, не сдержав тяжелый выдох. Я пожирал глазами те участки тела Евы, что не скрыла вода и густая пена. Воздух пах абрикосами и моим возбуждением.

— Значит, собралась стать русалкой? — прохрипел я, с трудом отводя взгляд от острых ключиц.

— В планах, — ответила она, ухмыляясь и погружаясь в воду чуть глубже.

Я снова закурил, и Ева протянула руку, чтобы затянуться моей сигаретой.

Полные губы обхватили фильтр, она глубоко вдохнула дым, глядя мне в глаза.

(что ты творишь, твою мать)

Я не соображал. Вся кровь от головы устремилась вниз живота.

— Было круто сегодня, — сказала Ева, возвращая мне сигарету. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, — Бруклинским улицам не хватало только тебя.

— Меня?

— Да. Я думаю, что нарисую тебя, — ответила Ева, погружая руки в воду. — Снова. Я буду стоять с одного края моста, а ты — с другого. Мы будем едва различимы, но любому зрителю будет понятно, что это — ты и я. Попробуй представить.

Я честно попытался, но не смог. Все, о чем я мог думать — ЕЕ тело, скрытое от меня за белой пеной.

Это было пыткой, и, кажется, Ева осознавала это не меньше меня. Она явно упивалась впечатлением, которое производила. Я бы сказал, что это было даже жестоко с ее стороны, но все равно абсолютно потрясающе.

— Как думаешь, как бы все сложилось, если бы мы познакомились сейчас, а не в школе? — спросил я, чтобы отвлечь себя хоть чем-то.

— Думаю, в такой реальности шанса на встречу у нас не было бы вообще. Слушай, да я даже представлять подобное не хочу! Не знать тебя — как забыть четверть своей жизни.

— Ты это серьезно сейчас?

— Конечно, — Ева изменилась в лице. — От тебя так много во мне. И куча пленки с воспоминаниями.