Книга Искорки между нами, страница 79 – О. Чжун

— Ты слишком быстро исчезла из моей жизни и даже не оставила записку. Я даже обиделась на тебя, — Эмили надула щеки, и в совокупности с её быстрой американской речью и глотанием окончаний слов Суджон становилось всё сложнее ее понимать. — Но ты же знаешь, что долго сердиться не моё. Сколько новостей накопилось за время твоего отсутствия! Ой, а это твоя комната в Сеуле, да? Покажи мне ее обязательно, хочу узнать, как там люди живут.

Рыжий хвостик колыхался от движения головы и бурной жестикуляции. Девушка тараторила и выстреливала словами как из пулеметной очереди. Эмили не была бы собой без этой неиссякаемой энергии, что била изнутри как горный ключ, но если раньше Суджон со своим спокойным характером уставала от подруги, то сейчас всё ощущалось иначе. Она соскучилась, ей и правда не хватало пустой болтовни и лёгкости.

— Помедленнее, прошу, — попросила Суджон, когда часть фраз стала непереводима на слух.

— Ой, прости. У тебя сейчас утро? Смотри, а я собираюсь в ночной клуб.

Эмили отодвинулась и покрутилась перед камерой. Ее укороченный топ блестел от пайеток, в животе мелькал пирсинг.

— Да-да, утро. Мне скоро спускаться в лапшичную, чтобы помочь отцу. Может, я наберу тебе ночью, когда в Калифорнии наступит утро?

— Подожди. — Эмили вдруг стала серьезной, села напротив ноутбука и сбавила темп речи: — Я не просто так позвонила именно сейчас. Зареклась сделать это, когда произойдет что-то важное. Когда ты неожиданно сбежала, я не валяла дурака, как может показаться. Я попыталась навести справки и понять, что случилось. Сходила в компанию, немного там разнюхала и выяснила причину твоего побега. Как и странные причины увольнений других девушек, что проходили стажировку до тебя. Я все знаю.

Суджон замерла. Она не верила своим ушам.

— Ты была в компании?

— Позабыла, что я отучилась на журналиста? Любопытство у меня не только в крови. Сейчас над твоим бывшим боссом идет судебный процесс. Несколько человек дали показания о домогательствах. Милая женщина по имени… сейчас попытаюсь произнести… Даа-рья Виш-нев-ски выступила как свидетельница. Боже, какие же сложные имена у этих полячек! — Эмили закатила глаза. — Это та уборщица, которая видела тебя последней. Знаешь, тут мне снова обиднее всего. Почему какая-то Даааа-рья, а не я?

— Ты сейчас не шутишь?

Суджон казалось, что она еще спала. Мог ли быть таким реалистичным сон со звонком Эмили? Она приложила кончики пальцев к вискам и несильно надавила.

— Нет, конечно! Гаденыш должен был понести наказание! Сколько еще таких, как ты, бедняжек угодили бы в его лапы? Скоро компания пришлет тебе письмо с извинениями и захочет вернуть как специалиста, будь готова. Америка ждет тебя обратно, детка! — Эмили звонко рассмеялась. — Ну а историю с боссом, что тебя домогался и вынудил вернуться на родину, будем вспоминать как необходимый этап жизни.

Что-то с грохотом упало за спиной Суджон. Она резко подскочила со стула и обернулась. В дверях спальни стоял отец. Он смотрел на дочь, но взгляд его будто бы проходил насквозь. Глубокая морщина избороздила лоб, а руки безвольно повисли вдоль тела. У ног все еще крутилась и дребезжала миска, из которой наружу высыпались свиные хвостики.

Дыхание Суджон перехватило, будто на горле затягивалась удавка. Она открывала и закрыла рот, не в силах вдохнуть кислород и произнести хоть слово. Отец слышал Эмили, он, как и Суджон, хорошо владел английским языком и теперь узнал правду по нелепому стечению обстоятельств. Стало больно и горько, что все вышло так.