Книга Искорки между нами, страница 55 – О. Чжун

— Да, он посвятил ей всю свою жизнь. Еще никто ни разу не жаловался на приготовленную еду, только добавку просили.

— Ах, да, я помню секрет готовки, — он заговорщицки понизил голос, а потом покрутил в руках бутылочку от молока и спросил уже серьезным тоном: — Наверное, ты очень любишь отца?

— Как может быть иначе? Это же моя семья.

Она прикусила губу и аккуратно взглянула в сторону парня. В памяти всплыло сделанное им в палатке в парке Ханган признание о прошлом. Суджон не сомневалась, что чувства к родным, какие бы они ни были, теплятся глубоко внутри, но обида часто становится сильнее всего прочего. Квон Сухо сделал вид, что слова его не тронули, и в лице не изменился, лишь дернувшийся кадык выдал волнение.

— Может быть, заглянуть как-нибудь в вашу лапшичную?

— Вряд ли вы оцените ее, она очень скромная, не сравнится с теми местами, которые вы посещаете.

— Если там все такое же вкусное, как чаджанмен Ли Суджон, то даже сравнивать будет глупо.

— Вы мне льстите, Квон Сухо.

— Тебе не нужна лесть.

Суджон тронула такая любезность. Она намеревалась сделать ответный комплимент, когда на крыше вдруг послышались голоса посторонних.

— Господин Квон, скорее надевайте маску.

Она кинулась помогать — подцепила свободный конец маски и протянула за ухо. Рука замерла, когда их взгляды встретились. Это был уже который раз, когда они находились так близко, но будто снова и снова теряли способность двигаться и дышать в присутствии друг друга. «Подобного не возникало между ним и Чхон Юной на фотосессии», — вспомнилось Суджон. Почему же тогда происходило между ними? Испытывал ли актер те же чувства?

— Я думаю, что вам лучше уйти, — тихо произнесла она, сбросив оцепенение. — Вас могут узнать. Представьте, что будет, если в прессу просочится информация о вашем нахождении в больнице в Сеуле. Слухи не только исказят правду, но и подпортят вам жизнь.

Сухо поправил маску на лице и посильнее натянул на голову капюшон.

— Ты знаешь, почему я скрываюсь в апартаментах в Еыйдо? — неожиданно спросил он ее.

— Нет, менеджер Кан не вдавалась в подробности.

— У меня есть… — Он замялся, отводя взгляд в сторону. — Одна фанатка.

— Фанатка? — неуверенно уточнила Суджон. — Похожая не тех, что встретились нам в парке?

— Не совсем. Та женщина не просто мечтает получить мое фото или автограф. Она буквально помешана на мне, и это переросло не просто в обожание, а в настоящее сталкерство.

— Она вас преследовала?! — воскликнула Суджон.

— Эта женщина не давала мне нормально дышать. Она была везде, куда бы я ни шел. Два раза я попадал в аварии из-за нее, пытаясь отвязаться от преследования. А в последний раз случилось нечто совсем дикое… С того момента я постоянно чувствую страх, от которого пытаюсь избавиться.

Он качнул головой, словно отгонял прочь неприятное воспоминание. Суджон видела, как тяжело ему дается копание в собственной памяти. Во рту появилась горечь.

— Господин Квон, — она мягко коснулась его руки, — помните, что вы ни в чем не виноваты. Она просто выбрала вас мишенью. Этой женщине нужна помощь.

— В том то и дело. Ее упекли в психиатрическую клинику, но она сбежала.

— Сбежала?!

— Она знает мой адрес в Каннаме, но ни разу не была замечена в Еыйдо. Пока её ищут полицейские, я залег на дно. Я не боюсь каких-то сплетен по поводу собственной репутации. Мне лишь нельзя попадаться в поле зрения этой женщины.