Книга Искорки между нами, страница 18 – О. Чжун

— Надеюсь, что я понятно объяснила спектр обязанностей? — уточнила Кан Данби. — Если что, в любой момент вы можете обращаться ко мне… или к господину Квон Сухо.

— Благодарю вас, менеджер Кан. Думаю, что я со всем справлюсь.

Суджон предстояло выгуливать Бонго три раза в день, два раза давать ему таблетки по расписанию, а в случае экстренной необходимости отвозить животное к ветеринару. Свободное время ей позволили проводить в апартаментах с возможностью поработать с переводами, но только если актеру не покажется это обременительным, да и если саму Суджон устроит окружающая обстановка. Квон Сухо не бросал репетиции, поддерживал форму периодическими спортивными тренировками, встречался с разными людьми, посвященными в ситуацию с его нахождением в Сеуле. Так что понятие тишины в пентхаусе было слишком размытым.

Расписавшись на последнем документе, Суджон поднялась с места. Она решила не растрачивать время попусту и была готова приступить к своим непосредственным обязанностям.

— Вы ничего не забыли? Это точно понадобится. — Квон Сухо протянул ей ярко-желтый кожаный поводок и ошейник.

Суджон проглотила колючий комочек слюны, выдавила милую улыбку и уверенно взяла вещицы, которые обычно видела только издалека или на витринах в зоомагазинах. И если с поводком было более-менее все понятно, то с ошейником возникали вопросы. Она не представляла, как его правильно надевать.

— Благодарю.

— Вы же умеете цеплять поводок? — с иронией уточнил актер.

Суджон кивнула, стараясь не измениться в лице и не выдать себя. Да, ее жизнь зациклилась на обманах. Сначала она соврала отцу, теперь искажала действительность перед работодателем. Набрав побольше воздуха в грудную клетку, чтобы придать самой себе уверенность, девушка направилась к лабрадору, развалившемуся под столом.

Это оказалось сложнее, чем Суджон могла подумать. И дело было даже не столько в самом ошейнике и поводке, а в Бонго. Пес ни в какую не хотел идти на контакт. Квон Сухо наблюдал за неудачными попытками, ухмылялся и никак не помогал, чем вызывал у Суджон негодование и злость. Последнее пришлось проглатывать, так как от одного слова этого человека зависела продолжительность их рабочего контракта.

— Думаю, это потому, что Бонго привык гулять со мной в последние дни, — извиняющимся тоном произнесла Кан Данби, когда лабрадор в очередной раз не подпустил Суджон к себе. Пес лег на спину и расплылся плюшевым облаком на полу. — Предлагаю начать завтра, а сегодня я сама справлюсь с прогулкой.

Суджон не стала спорить. Ей отчаянно хотелось где-то скрыться и переварить обрушившиеся как лавина новости. Ее работодатель — знаменитость. Она подписала документы, в которых каждый пункт ассоциировался с хождением по минному полю: шаг не туда, и не сносить головы, а из-за того, что Суджон ужасная врушка, даже поделиться с отцом переживаниями не выйдет!

Перед тем, как закрыть за ней дверь, Квон Сухо шепнул тихо, чтобы менеджер Кан не расслышала:

— У вас есть еще время передумать и не приходить завтра. И настоятельно рекомендую прислушаться к моему совету.

Ах да, работодатель — та еще заноза в заднице!

Слишком много всего навалилось на Сухо, поэтому все чаще за последнее время он витал в облаках и не слушал своего менеджера. Теперь пришлось пожинать плоды своей невнимательности и рассеянности — в убежище прокралась эта странная девушка Ли Суджон. Свалилась неожиданно, подобно снегу в мае. И ладно бы свалилась и как под порывом ветра унеслась прочь. Нет, она весь месяц будет мельтешить перед глазами! А это уже не иней, а целый сугроб в его жизни. Как менеджеру Кан вообще взбрела в голову идея впустить незнакомку в пентхаус в нынешней ситуации? Стоило ли ему задуматься, в своем ли женщина уме? Можно было пересчитать по пальцам людей, знающих то, что Сухо не пересекал тысячи километров. Те, к кому имелось стопроцентное доверие, и ни процентом меньше.