Книга Завтрак для фанатки, страница 122 – Саша Керн

На что Коул уныло усмехнулся и, взглянув мимолетно на меня, ответил с сарказмом моему парню:

— Зато теперь мне есть с кем устроить гонки и выяснить, кто из нас более неудачливый водитель.

Этот ответ не понравился Страуду, ему не нравилось все, что имело виды на его собственность. А меня он причислял к ней, как мне начинало казаться в последнее время. Скорее всего, он заметил все эти взгляды, он не был глуп, поэтому придвинулся ближе ко мне, обозначая свои права, обнял и стал шептать какие-то гадости.

— Я хочу тебя… – говорил он мне на ухо. – Хочу, чтобы ты меня отблагодарила за машину, была податливой и делала все. Я хочу целовать тебя… везде…

И пока он шептал об этом, я медленно и верно краснела, начиная от корней волос, чувствуя жар на щеках и стыд перед Коулом. Мне даже в голову не приходило, что Том может так отвратительно себя вести в присутствии своего друга, с которым их связывало так много всего. Наверное, он все еще переживал за то, что мне нравился Джонатан. Да и кому он не нравился? Любая на моем месте думала бы о том, что перед ней сидит герой ночных грез женского населения планеты, которому хочется нравиться вопреки всему.

Для меня же это была особенная пытка после всех его сообщений, в которых он раскаивался за свои признания и поведение. В которых он говорил, что таким подозрительным его вынуждает быть работа, что он с удовольствием доверялся бы каждому встречному, но практика показывала, что все, что людям нужно от него, – это либо его лицо, которое можно выгодно продать, либо его деньги, которые все знают, как вложить в нужный проект.

Я честно старалась удалять их первое время, но не могла не читать. А потом стала даже ждать их, с какой-то мазохистской жадностью читала, отправляла на почту и стирала из чата. Он открывался, говорил о себе, о семье, о людях, которые его окружают, о проектах, о жизни. Я не знаю, почему он не переставал писать, выплескивая переживания в сообщениях в мессенджере. Они приходили с незнакомого номера, но неизменно были подписаны простым «not honey», чем просто разбивали мою выдержку вдребезги.

Что нельзя было сказать о его выдержке, парень выглядел невозмутимо на первый взгляд. Он не реагировал на провокации Тома, хотя, кажется, мышцы на лице готовы были исказить его красоту. И все же в ответ на это гадкое поведение моего парня он всего лишь спокойно достал пачку сигарет из кармана, встал из-за стола и подошел к окну, приоткрыв его. Прикурил сигарету, развернулся к нам лицом и улыбнулся одной из своих обворожительных и натренированных ухмылок.

— Пригласишь прокатиться, когда решишь, что готова сесть за руль?

— Да, – только и ответила я, поражаясь его спокойствию, которого у меня не было.

Страуд поцеловал меня в щеку.

— Я на секундочку, – он встал из-за стола и сжал мое плечо. – Мне нужно в ванную.

И вот тут я запаниковала, потому что понимала, что остаюсь с Коулом наедине, где ни укрыться, ни схватиться за удобного Тома, ни малодушно сбежать. Наверное, именно этого и хотел Страуд, хотел тоже проверить, развести, поиздеваться. Они оба вели эту игру, в которой я не хотела участвовать, но было поздно отступать. Тройничок никогда не привлекал меня своей экстравагантностью, потому что не только один из участников оставался несчастным, ими оставались все.