Книга Завтрак для фанатки, страница 119 – Саша Керн

Мы все эгоисты. Часто отказываясь от того, что нам дают, мы непременно хотим этого, когда оно начинает принадлежать другим. Мы видим их счастье, и это нас злит, мы хотим того же, но, отказавшись, можем лишь смотреть на то, что было бы, если бы мы сказали «да». Даже когда ты можешь пойти и купить любую вещь, тебе вдруг обязательно захочется такую же с перламутровыми пуговицами, как у Васи.

Да, я не желала, чтобы Том отвечал за меня, потому что знала, что отчасти он будет прав, а вот остальная часть, которую представляет себе мой парень, окажется его воображением. Размышляя об этом и еще о том, что может делать в нашей квартире Джонатан, я подняла бумажный пакет и крикнула:

— Я дома!

— О! Вот и она! – послышался голос Тома. – Да ты сам у нее спроси. Она тебе ответит.

Он сказал это с такой уверенностью, которой не обладала я сама, потому что, несомненно, этот вопрос привел бы меня в замешательство, обычно я отвечала на слова Тома, бросая ничего не значащее «И я тоже». Но сказать об этом другому человеку, который будет рассматривать тебя, проверяя, говоришь ты правду или просто очень хорошо притворяешься, совсем другое.

Не успела я додумать эту мысль, как ко мне подскочил мой парень и, расположив руки на талии и заглядывая в глаза, спросил:

— Ну как?

— Меня взяли, – улыбнулась я, еле удерживая пакет в правой руке, но это не смущало его, когда он приподнял и закружил меня.

— Я так и знал, – вопил он мне в ухо и страстно целовал в губы. От него пахло элем и сигаретами, и на вкус он был таким же сладким, с горьковатой ноткой английского напитка. И его глаза в этот момент сумасшедше поблескивали. Он был счастлив.

Уголком глаза я заметила тень, направляющуюся к краю стеклянной перегородки, отделяющей кухню от остальных комнат, и внутренне почувствовала напряжение.

— Поздравляю. – Его низкий голос все равно раздался неожиданно, словно я все еще не верила, что сейчас из кухни выйдет именно он. Джонатан выглядел уставшим и похудевшим, я и не думала, что съемки и туры могут так выматывать.

В первую секунду мне хотелось улыбнуться, подойти к нему и сказать, как я рада, что он пришел, но его взгляд заставил меня остановиться. Он смотрел на меня пристально, с прищуром, но в то же время тоскливо и осуждающе, поэтому я отвела взгляд и улыбнулась еще раз Тому.

— Спасибо.

Том опустил меня на пол, и я, смутившись, стала поправлять легкое шифоновое платье на тонких бретелях и волосы, которые были аккуратно забраны ободком.

Страуд дунул мне в лицо, раздувая пряди, и тут же схватил пакет с продуктами.

— Что у нас здесь? – Он залез в него с головой.

Джонатан не сводил с меня глаз, но я старалась не встречаться с ним взглядом. Может быть, я и пыталась взять от жизни то, что она давала, но почему-то забыть то, что чувствовала рядом с ним, не могла. Это происходило против моей воли. Сердце начинало биться чаще, руки холодели, а желание прикоснуться заставляло рассматривать сгорбленную фигуру актера, который чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в этой квартире.

— Рад тебя видеть, – наконец сказал он, откашливаясь.

— Я тоже, – подняв голову, я попыталась улыбнуться.