Книга Неидеальный спор, страница 6 – Саша Керн

Я облегчённо выдохнула, прикрыв глаза.

Не знаю, зачем я рассказала ему про своего бывшего. Может быть, потому что он тоже случайно проболтался о своей. А может, ждал объяснений, почему я пишу ему, а это смахивало на причину. Да и другой я придумать не смогла. Писать правду было нельзя, признаться после всех наших переписок, что я не та, за кого себя выдаю, было бы глупо и опасно. Тогда бы я разрушила всё, что незаметно, по маленькой ниточке, снова начинало нас связывать. Ничего не хотелось менять, только осторожничать, чтобы не сболтнуть лишнего.

Мы раскрылись друг другу в разговоре совершенно случайно. Он спросил, почему я пишу эти дикие комментарии, а я ответила, что он слишком самовлюблённый, поэтому ему стоит знать о себе правду. Тогда он и предположил, что меня кто-то обидел в прошлом, и теперь я злюсь на парней. Я ответила, что он не угадал. Но он рассказал историю, от которой захотелось выйти в окно. Наверное, первые чувства должны заканчиваться романтичнее, но чаще всего они оставляют после себя только боль. И он чувствовал как раз именно её.

На секунду я задумалась, что ответить, но тут же написала в чате.

Его слова прозвучали обидно, так что я сделала вид, что не понимаю намёка. Написала, что мне некогда, и покинула чат.

Обхватив себя руками, я отложила телефон в сторону и посмотрела на серое небо за окном, думая лишь о том, что ждёт меня завтра и куда приведёт ложь. И да, я знаю, в какой группе учится мой бывший, какие у него лекции и где в течение дня могу его встретить…

Но зачем Атосу об этом знать.

Сентябрь 2017 г. Никита

Первый учебный день в пятницу – это круто. Вроде бы ты собрался грызть гранит науки, но прошвырнулся до школы – и опять можно спать пару дней. Что может быть лучше такого начала, которое оттягивается и никак не начнётся? Это и правильно: последний год в этом ненавистном дворце науки, где каждая унылая физиономия тебе знакома настолько, что хочется вопить от скуки.

Томсон^[4], я и Гарик спрятались в тени кустов за воротами школы и ждали Милку, которая должна была приехать с Жекой, своим однояйцевым братом. В смысле не то, чтобы у него было одно яйцо. Просто они были братом и сестрой, близнецами.

— Слушай, Ник, может, нам сегодня затусить? Последний год в школе, ну типа… – прервал тишину Гарик.

— Можно, – отозвался я. – Томсон, что думаешь?

— Думаю, надо взять текилу у твоего отца в баре. И заморозить льда. Кстати, если будешь замораживать, то лучше горячую воду, она, согласно эффекту Мпембы, замерзает быстрее, хотя это и противоречит первому закону термодинамики, но…

Томсон у нас повёрнут на физике. Скажи ему любое слово, и он всё вывернет так, что ты сам удивишься, потому что всю твою жизнь можно описать с помощью физических законов. Термодинамика, Ньютон, Бойль, Максвелл – вот его лучшие друзья.

На самом деле он неплохой парень, практически всегда молчит, слушает и рассказывает новости о мировых физических явлениях. Как он оказался в нашей дурной компашке? Просто однажды позвали пить пиво, он так и привязался, как бродячий щенок. Может быть, Томсон был аутистом, но учителя и психолог предпочитали об этом молчать, тем более что его отец и мать возглавляли совет школы. Мне он не мешал, а Гарику нравилось над ним подшучивать.